Аврора

Еще вчера, бравый покоритель вселенной не может двух слов сказать о том, на чем собирался эту вселенную покорять.

– Я не знаю что с кораблем, пока не добрался до ЦПУ, и Лиза молчит.

Вдруг ему стало стыдно, за собственную несостоятельность и за собственное неведение, не владение обстановкой. Он почувствовал себя жертвой обстоятельств, не способным противопоставить, что-то этим самым обстоятельствам. Чуть дрогнувшим голосом спросил,

– Как ты Василий? – Постеснявшись собственного вопроса, добавил,

– С тобой все в порядке, ты где? – И снова почувствовав, что сморозил, что-то не то, закрыл глаза.

– Корабль обречен, – сказал Василий,– и ты тоже. Нужно уничтожить генератор полей, а с ним и весь корабль, времени у тебя осталось мало, иначе……. – Вася развел руки в стороны, затем сложив их на груди, начал таять.

– Что иначе, что иначе – Заорал Влад. – Что иначе?

Ощутив себя сидящим на кровати, Влад проснулся. Руки дрожали, сердце бешено колотилось, по груди бежала дорожка холодного пота.

Еще пять минут он сидел, раскачиваясь и повторяя – «Что иначе, Что иначе».

Резко встав с кровати, выдохнул, вдохнул и снова выдохнул. А вот хрен вам с синей жилой и золотым отворотом, подумал Влад и в сердцах пнул дверь. Пройдясь по каюте взад вперед, как запертый в клетку волк, ударил кулаком по клавише аварийного открытия двери. Коридор уже не пугал, он сам был хищником, и на своей территории.

У злосчастной двери, ведущей к заветной лестнице, задумался. Положил руку на гладкую поверхность, поскреб ногтем.

Это был синтезированный арамидно-композитный пластик, такой и взрывчатку переживет, смягчив удар податливой структурой. Его надо чем-то резать, причем резак должен быть на уровне. Возможно, подошла бы дисковая пила, либо импульсный резак.

Присев на корточки Влад обхватил голову и с силой сжал руками. Закрыл глаза. Представился зимний лес, наверное, Сибирь.

Стая волков, резвившихся по брюхо в пушистом искрящемся снеге, хватая друг друга за лапы и глотки, бегали по поляне, кувыркаясь, как в пене, белоснежных сугробах.

Повизгивая и рыкая, подражая вожаку, они играли, оттачивая мастерство убийства, заложенного в крови.

Молодняк резвился, показывая перед самками свою волчью силу и ловкость.

Безмолвные вековые ели, под тяжестью укутавшего их снега, свесив лапы, наблюдали за игрищами кровожадных хозяев леса. По факту являясь статистами рождения новой волчьей стаи, кровожадной и беспощадной в своем ненасытном голоде.