Нож с гравировкой розы

Энн знала кто такой Бен Брукс, так как посещала его галерею современного искусства около четырех месяцев назад. Она приметила для себя, что в галерее большинство картин было в архитектурном жанре. На пятки им по количеству и качеству наступали картины с пейзажами и портретами. Она понимала, что именно Брукс хочет увидеть от нее и была готова дать ему это.

Спустя месяц Энн закончила картины для Брукса, приложив для этого весь свой талант и стремления. Тот был просто обескуражен, увидев три картины, на одной из которых было изображено озеро темно-зеленого оттенка, на котором находилась стая лебедей, плавающая по глади парами.

Вторая картина была портретом, на котором был изображен он сам, все в том же белом клетчатом пиджаке и со стрижкой «Британкой», чему он несказанно удивился и отметил, как точно она передала черты его лица, хотя они виделись всего один раз и то лишь на пару коротких мгновений. Третья картина поразила Бена не меньше, чем вторая, потому что на ней Энн изобразила его галерею современного искусства в разгар дня, когда куча детей и взрослых следовали за куратором, словно маленькие утята за своей мамой.

Этот день стал переломным в карьере Энн. Она перестала быть, как говорят: «сама по себе». Из независимого художника, жившего на гроши, полученные за портреты детей в парке, она стала художником на полной ставке в одной из самых известных современных галерей искусства округи.

– Энн… – тихо окликнул Мэтт. Пододвинув стул, он пересел к ней поближе. – Я знаю, что сейчас у нас очень тяжелый период и нам предстоит многое сделать, чтобы исправить положение дел, но вместе мы справимся.

Она чуть опустила голову.

– Знаю, как это банально звучит, – прошептал он. – Но я действительно в это верю.

– Да, наверное, – рассеянно ответила Энн.

– Мне уже пора бежать на работу, иначе я не успею к вечеру на ужин с Мэри и Питом, – признался Мэтт, вставая со стула. Он начал в спешке собирать бумаги с комода.

Одевшись и собрав вещи, он зашел на кухню в последний раз, чтобы обнять темноволосую девушку.

– Если ты сегодня захочешь до вечера связаться со мной, – сказала она после поцелуя, все еще заключенная в его объятия, – то не забудь, что я буду в особняке Брукса преподавать живопись Альберту. Звони мне по этому номеру, а не на мой телефон. Ты же помнишь, как у них строго с безопасностью. Они каждый раз забирают мобильный телефон у меня, пока я там нахожусь.

– Конечно. – Мэтт понимающе кивнул.