Землянин. Миссия на марс

А всё потому, что моя сообразительность в этот раз, как ни странно, спасла меня от неминуемой гибели.

Как все помнят из изложенного выше, когда я ещё лежал нанизанный на арматуру, мне в голову пришла глуповатая мысль развести костёр.

В пятиметровой яме, где я лежал с торчащей у меня из ноги железякой в полуодурманенном от потери крови состоянии, готовый в любую минуту сделать Землю самой безжизненной планетой в солнечной системе.

Наверное сейчас, находясь в более здравом уме и светлой памяти, я бы ни за что не согласился на подобную авантюру, но тогда у меня просто не было выхода.

Я смотрел на рану, из которой хоть и не так сильно, но продолжала сочиться кровь.

Я прекрасно понимал, что после того, как вытащу прут и остановлю кровотечение, моё тело в любом случае потеряет столько крови, что у меня просто не хватит сил выбраться наверх и я умру естественной смертью просто от того, что не додумался прижечь рану раскалённой деревяшкой.

Но ведь как всем известно, я самый лучший в мире составитель планов на этой планете, поэтому я собрал побольше упавших веток, построил из них некое подобие примитивного жилища индейцев, достал с самого дна рюкзака спички (для этого мне пришлось выложить почти всё его содержимое наружу, кроме нанокубиков), зажёг одну из них, поднёс к своему импровизированному шалашу, и с третьего раза заставил его полыхать адским пламенем.

В самый эпицентр моего кострища я засунул палку потолще. Она будет выполнять роль моей медицинской иглы.

Перед началом своей спасательной операции я принял две продолговатые таблетки обезболивающего и запил их тремя большими глотками освежающей воды.

Когда ноющая боль начала затухать, я раскачал арматуру влево и вправо, и она подалась. К счастью, чьи-то неумелые руки воткнули прут не так глубоко в землю, иначе я бы не смог вытянуть его оттуда.

Как только мне это удалось, я развернул повреждённую ногу на девяноста градусов и оценил ситуацию.

Если я буду тянуть длинный конец своей арматурины, то наверняка нанесу ноге массу дополнительных, необратимых повреждений.

Короткая же часть была покрыта толстым слоем глины и я принял решение вначале тщательно отмыть её водой и далее вытащить прут короткой стороной.

Сказано – сделано!

Наступил момент «Икс». Чтобы не сломать последние зубы, я стиснул между ними кусок термобелья, которое я предусмотрительно порезал на лоскуты, и дёрнул что было силы за длинный конец арматуры, наплевав на все свои земные чувства.