Миры

– Проклятый замок, – шипел сквозь зубы покрасневший от натуги Джон, – он не открыва…

Последнее слово было заглушено ужасающе громким взрывом, эхо которого пронеслось по всей тюрьме, и даже заложило уши капитану Джону. Послышались чьи-то разговоры, и вскоре появились виновники происшествия. А это были…

– О, мистер Вуд! Какая встреча. – Радостно сказал капитан Джон, отплёвываясь от грязи и пыли, которая успела пробраться к нему в камеру и забиться во все «щели». – К вашему сведению, культурные люди стучат, прежде чем войти.

– Сейчас не до шуток, – сказал Вуд и угрожающе посмотрел на капитана Джона, – где карта?

– Мне уже задавали этот вопрос. – Вспомнил капитан Джон, продолжая долбить себя по ушам, чтобы вернуть нормальный слух. – Не помню, что я ответил…

– И где она?

– Сдал в ломбард. – Ответил Капитан, пытаясь придать выражению своего лица как можно более идиотский вид. – Правда, дали за нее мало. Вот, видите, сижу в каких-то обрывках, даже покушать нормально не смог.

– Кроме шуток!

После долгих хлопаний по ушам слух Капитана Джона вернулся в прежнее состояние, а лицо его просияло!

– Что вы сказали? – Переспросил он.

– Я же сказал, кроме шуток! – Голос Вуда становился все грознее, а глаза все краснее и краснее.

– Ладно, ладно! Не кипятись, и так жарко. – Сдаваясь, и разводя руками, сказал Капитан. – Пришёл Джек и забрал её у меня. Это правда. Я же ничего не мог поделать в этих наручниках. Что же мне прямо в тюрьме применять к нему силу? Тогда мне вдобавок к повешению на том свете присудят еще и избиение родного брата.

– Капитан Лоренс не очень обрадуется, когда ты это ему скажешь.

– Думаю, наша встреча не состоится, – тупо улыбаясь, сказал Капитан Джон, – замок как на зло заклинило. А я уже такие планы составил на сегодня. И капитану Лоренсу придется провести этот замечательный вечер без моих красноречивых речей. Прошу извинить, но у нас тихий час. Да, и посторонним без записи вход запрещен.

– Бадди, – сказал Вуд одному из своих, и указал на решётку.

Огромный мускулистый человек подошёл и просто выдернул решётку на корню. Затем он вытащил не сопротивлявшегося капитана и поставил перед Вудом.

– Пристрелил бы тебя прямо здесь за твои красноречивые речи и длинный язык.

– Не надо, я сам как-нибудь это сделаю. – Сказал капитан Джон. – Скажу только вам по секрету, как мне надоел этот язык! Эй-эй!.. Остальных то освободите, – сказал Джон, окидывая взглядом мрачные решётки, – я к ним как-то уже привык.