Грань реальности

На фото также виднелся покойный лечивший Дмитрия врач. В статье газеты также упоминалась загадочная женщина, которая систематически навещала больного, представляясь его теткой. В один из последних визитов, вызвавших сильнейший стресс у подопечного больницы, она сказала врачам, что больше не вернется.

Воспоминания

За хорошо вымытым окном виднелось понемногу опускающееся солнце, которое окрашивало небо в цвет красного апельсина. Облака были такие пышные и воздушные и напоминали взбитый крем для чизкейка.

Я стоял и не мог оторваться от происходящего. В руке у меня тлела сигарета с наросшим пеплом на конце, походившим на магматические останки, которые потом станут диковинными вулканическими породами.

Чужая рука тяжело опустилась мне на плечо, от чего я вздрогнул и выронил окурок вниз. С досадным вздохом я оторвал свое внимание от заката и перевел его на своего друга, который весьма заскучал, пока я хандрил у окна.

–Долго тебя еще ждать, Макс? – он обвел глазами весь балкон – Сколько можно курить? От тебя скоро легкие уйдут, соберут вещи и уедут в санаторий лечиться.

Я, никак не реагируя на его колкие, как ему казалось, выпады в мою сторону, похлопал его по плечу в ответ и ушел с балкона, чтобы начать собираться. Одевшись, я подозвал своего друга, который нетерпеливо ходил по моей спальной комнате. Он воодушевленно, разрезая воздух, плавно подошел ко мне и обулся в свои бежевые тканевые кеды. Выправившись, он легким движением руки поправил свои длинные, до самого плеча, каштановые волосы и потер растительность на лице правой рукой.

Мне не нравилась эта его привычка, казалось будто он пытается выглядеть умнее за счет этих поглаживаний самого себя, тем более его усы, напоминавшие солому, ужасно выбивались из образа. Должно быть ему действительно думалось, что это красиво.

– Сколько можно ходить с этим рассадником бактерий? – по-отцовски строго спросил я – у тебя там, наверное, можно найти кучу еды.

– Ты знаешь, что раньше люди отпускали бороду для защиты кожи лица от внешних раздражителей? – он потянулся к замку, чтобы отворить дверь наружу.

– Да, только у тебя не борода, а усы, и очень, к твоему сведению, сомнительного вида – дверь уже была открыта и мое возмущение отражалось по стенкам лестничной площадки, усиливая его значимость.

– Кате нравится – обиженно ответил он.

– Сань, Катьке все в тебе нравится, так и должно быть – улыбнувшись, ответил я.