По ту сторону разума

 – Со мной никогда ещё такого не было. Я понимаю, что на меня нашло безумие. Но я рад этому безумию. Вы меня понимаете?

– Признаться, не очень. Хотя да, девушка она необыкновенная. Даже, я бы сказал, необычная. Мимо таких форм пройти равнодушно может только законченный импотент. Но ты ведь преподаватель! Мог бы заметить, что у неё масса странностей, что она не от мира сего. Или подумал, что девчонка забитая, в любовных делах ничего не смыслит, и решил воспользоваться?

– Да нет же, нет! – Родион в отчаянии заломил руки.

– Неужели правда втюрился? – с сочувствием спросил он. Молодой человек только обречённо кивнул головой. – Да, дела. Что же мне с тобой делать? Нет, морду я тебе за дело набил. Извиняться не собираюсь. Нечего было девчонку совращать. Ладно, мне некогда сейчас разбираться в этом дерьме. Надевай штаны и убирайся.

Он повернул голову к Ире, которая изучающе наблюдала за происходящим, и сердито крикнул ей:

– А ты чего сидишь, развесив уши? Приведи себя в порядок, бесстыжая.

Даниил бросил ей плед, который лежал на кресле, и поторопил горе-репетитора:

– Давай-давай, пошевеливайся! Я и так уже опоздал из-за тебя. Не хватало мне неприятностей на работе.

– Почему неприятности? Из-за меня? – спросила Ира.

– Из-за доклада, который я забыл! – крикнул сердито Воронин, а потом более спокойно добавил: – Может, и хорошо, что забыл, а то бы вы тут такого натворили!.

Молодой человек от волнения застегнул наперекос пуговицы рубашки, начал их снова расстёгивать, но Даниил буквально вытолкал его из комнаты со словами:

– И так сойдёт! Под пиджаком видно не будет.

Когда мужчины вышли, Ира поднялась с кровати и начала одеваться. В камеры зрачков попадало её отражение в огромном зеркале встроенного шкафа, и наблюдавшие за ней три пары глаз имели возможность рассмотреть девушку-робота во всей красе.

– Глядя на такое совершенство, нетрудно понять этого неудачника, – произнёс советник.

– А я думаю о другом, – задумчиво сказал куратор. – Двум мужикам и в голову не пришло, что перед ними робот. А это означает одно: мы близки к завершению первого этапа подготовки нашего агента к серьёзной работе. Аркадий Потапович, мы, пожалуй, пойдём. Вы тут сами поговорите с Ворониной. Как-нибудь поделикатнее обрисуйте то, что мы тут увидели.