Остров Пингвинов

И Маэль поблагодарил Господа за то, что он включил этих пингвинов в дружную семью Авраама.

Но он опечалился при мысли о том, что скоро он покинет этот Остров, чтобы вернуться и что, возможно, вдалеке от него короткая вера пингвинов погибнет из-за отсутствия заботы, как растение, слишком молодое и слишком нежное для пребывания в такой кислотной среде. И он задумал идею транспортировки их острова поближе к побережью Арморики.

«Я не знаю замыслов вечной мудрости! – сказал он себе, – Но если Бог захочет, чтобы остров был транспортирован, кто бы мог помешать ему?

И святой муж нашёл нить сволей епитрахили и сплёл из неё очень тонкую верёвку длиной сорок футов.

Корыто скользило по морю и стало буксировать остров Пингвинов, и после девяти дней плавания с островом на буксире оно вышло к бретонским берегам.

Книга II.

Глава Первая. ПЕРВЫЕ ПАРУСА

В тот день Святой Маэль сел на берегу океана на камень и почувствовал задним местом, что камень весьма горяч. Он подумал, что Солнце нагрело его, и возблагодарил за то Создателя Мира, не зная, что Дьявол только что отдыхал там.

Апостол ждал монахов из Иверна, которым было поручено привести ткани и шкуры, чтобы одеть жителей острова Альки.

Вскоре он увидел священника по имени Магис, который нёс сундук на спине.

Когда Магис поровнялся со стариком, он сбросил сундук на землю и сказал, вытирая лоб лацканом:

– Ну, отец, вы хотите одеть этих пингвинов?

– Ничего больше не нужно, сын мой, – ответил старик, – С тех пор, как они вошли в семью Авраама, эти пингвины участвуют в проклятии Евы, и они знают, что они голые, чего они раньше не знали. И пришло время одеть их, потому что они вот-вот потеряют пух, оставшийся у них после их метаморфозы.

– Это правда, – сказала Магис, прогуливаясь по берегу, где виднелись пингвины, занятые ловлей креветок, сбором мидий, пением или сном, – они голые! Но разве вы не верите, отец, что лучше было бы оставить их голыми? Зачем их одевать? Когда они будут носить одежду и подчиняться нравственному закону, они получат в придачу к одежде гордыню, низкое лицемерие и излишнюю жестокость.