Амальгама

В глазах стражников, неподвижно стоящих за спиной трона, совсем ненадолго появилось выражение некоторого интереса, которое, впрочем, тут же исчезло. Фон Дассель был в этом шатре частый гость и этого человека император любил. Барбаросса приближал к себе только доверенных ветеранов, прошедших с ним не одну кампанию и на которых можно было положиться в трудную минуту, что было проверено многочисленными боевыми примерами, которыми оказалась так богата жизнь императора Священной Римской империи. Этому человеку разрешалось входить в императорские покои в любое время.

– Мой господин, – Райнальд фон Дассель взглянул исподлобья на Фридриха, – К Вам хочет пройти какой-то венецианский вельможа. Говорит, что у него для Вас важные вести. Приехал с дарами. Мы проверили, он без оружия.

– Венецианский? – в голосе Фридриха зазвенела сталь. – Хорошо, давай, зови, – и откинулся на спинке своего походного трона, затылком чувствуя силуэт величавого орла, созданного искусными резчиками Магдебурга.

Райнальд фон Дассель поклонился и отправился звать гостя.

Через минуту в шатер вошел величавый пожилой человек с короткой седой бородкой и пронзительными голубыми глазами. Он был одет в роскошные дорогие одежды, свидетельствовавшие о богатстве его семьи и высоком общественном положении в Венецианской республике. Двое слуг несли за ним нечто большое и плоское, укрытое дорогим, расшитым золотом, покрывалом. Это большое и плоское больше всего походило на картину, но, судя по осторожности, с которой слуги перемещали этот груз, вряд ли это была картина, а если и картина, то тогда какая-то очень ценная.

Но Барбаросса сразу догадался, что за таинственный груз скрывается за дорогим покрывалом и лицо его посерело.

Однако Фридрих изобразил скучающий вид и приподнял правую бровь. Стражники за спиной правителя очень внимательно посмотрели на вошедшего.

– О, великий император, – начал свою речь визитер, – Меня зовут Энрико Дандоло. Я – представитель одного из самых могущественных и знатных вене цианских родов.

Сегодня, перед твоим божественным ликом я представляю всю Венецианскую республику, правление которой обязало меня изложить несколько вопросов, которые, очевидно, должны привлечь твое августейшее внимание.

Фридрих продолжал равнодушно смотреть на посланника, не выказывая никаких эмоций.

– Для начала, я хотел бы, чтобы великий император принял наш скромный дар, – Дандоло потянул за край покрывала.