Серебряный пояс

Рядовая пища людей тайги: мука, крупы, макароны, тушенка (не всегда картошка), ограниченный рацион (из-за трудностей доставки), – не может дать в полной мере того насыщения, что дает белковая пища. Тяжелый физический труд забирает много сил и энергии. Чтобы восстановить затраты, надо хорошо питаться. Образ жизни людей тайги не ограничивается жеманными принципами гуманизма: приходится кушать все, что может в лесу доставить сытость. Поэтому мамаша-медведица была так вкусна и навариста.

Петричиху как самую уважаемую гостью посадили во главе стола, на почетное место. Анна Семеновна наложила ей в миску мясо из маленького казана. Старушка с удовольствием принялась за еду, нахваливая гостеприимных хозяев:

– Эх, ведь с самого утра у нас с Ванюшкой во рту маковой росинки не было! Всю дорогу впроголодь: только рябину да шишки кедровые на ходу ели. Однако же впроголодь-то дорога долгой кажется, когда к дому тянешься. Ишь ведь, какие косточки махонькие: никак, медвежонок?

Ей подтвердили, что она ест.

Петричиха задумчиво посмотрела на Ивана, сурово покачала головой:

– Однако плохо, что другой звереныш убежал. Не к добру это все.

– Так уж получилось, – в недолгой паузе задумался тот, – не до того было…

Поздняя вечерня закончилась затемно. После ужина старатели отошли в сторону, под кедр, выкурить перед сном по последней трубочке. Женщины прибирали со стола. Сытые, сонные дети разошлись по домам.

И только бодрая, жизнерадостная молодежь отступила в темноту. Парни – на задворки бани, девчата веселым хороводом пошли к реке.

Иван задержался у своего дома дольше обычного, проверяя лошадей. Возвращаясь к парням, он вспомнил о ночной встрече, подошел к отцу рассказать об этом:

– Тятя! Сегодня ночью, когда туда ехал, на Колбе встретил мужиков. Один высокий такой, здоровый, сказал, что знает тебя, Власом бородатым назвался.

Еще трое других при форме, видать, служивые люди. Спросили, кто я, откуда, куда, зачем еду. Влас бородатый тебе привет передавал!

– Что еще говорили? – нахмурив брови, спросил Григорий.

– Говорили, чтобы вместе все держались, женщин берегли!

– Женщин, говоришь, берегли? – понизив голос, повторил отец и задумался.

– Неужели, опять что-то случилось? – глядя ему в глаза, поинтересовался Иван.

– Может, и так.