Дочь седых белогорий

По всей вероятности, нога Дмитрия сорвалась с уступа и только своевременная поддержка спасительницы помогла ему сгруппироваться и вновь схватиться за трещину в камнях. Больше не испытывая судьбу, Ченка уже не вставала на ноги, тянула за косу сидя, уперевшись ногами в трещину.

Какими долгими, невероятно трудными были минуты напряжения! Девушке казалось что вот-вот – и на её ногах порвутся мышцы, лопнут жилы, оторвутся руки. Ей не хватало воздуха – она едва не задыхалась от перенапряжения. Из прикушенной губы тонкой струйкой текла алая кровь.

Раскрасневшееся лицо пылало багряным закатом. Из широко открытых глаз капали прозрачные алмазы слёз.

Ченке казалось, что всё это продолжается долго, бесконечно. Может быть, он уже никогда не вылезет наверх. А Дмитрий как мог быстро, но в то же время тщательно пробовал все точки опоры. Лишь убедившись в их надёжности, хватался пальцами за выступ, ставил ногу и только тогда подтягивался выше.

Вот наконец-то он схватился побелевшими пальцами за край площадки.

Возможно, для Ченки это мгновение было самым долгожданным за всю её короткую жизнь. Затем из пропасти показалась лохматая голова, плечи. Ещё несколько натужных усилий, и медленно, тяжело Дмитрий перевалился на площадку.

Уткнувшись лицом в камни, тяжело, прерывисто дышал. Она сидела рядом и судорожно трясущимися руками перебирала косу. Прошло немало времени, прежде чем он зашевелился, осторожно приподнялся на локтях и посмотрел ей в лицо. Ченка потупила глаза, отвернулась и, казалось, не удостаивала его своим вниманием.

Так прошла минута.

Дмитрий встал, сел рядом, всё так же не отрывая взгляда, продолжал смотреть ей в лицо. Она собрала косу в кольцо, тяжело, шумно вздохнула, хотела встать. Он осторожно, нежно взял её за запястье, удержал на месте. Ченка вздрогнула, хотела вырваться, но, вдруг почувствовав резкую перемену в его поведении, безропотно подчинилась, осталась сидеть на месте. В сознании вновь вспыхнули яркие воспоминания той страшной ночи.

Неужели опять?! Предчувствуя самое плохое, девушка обречено склонила голову на грудь и стала ждать.

Вопреки всем её самым плохим представлениям, он не набросился на неё диким зверем, а осторожно, мягко взял в свои ладони лицо девушки, повернул к себе, попытался привлечь её внимание к своим глазам. Она хотела высвободиться, смотрела куда-то в сторону, на безбрежный океан тайги или вниз, под скалу. Но Дмитрий был настойчив, старался добиться своего.