43-я зона

Бывшая гардеробная теперь служила складом для рабочего инвентаря. Все здесь теперь стало складом. Здесь хранятся грабли и цапки, там оружие, там еда, вода, лекарства, одежда и всякий хлам, а в палатах, где когда-то лежали пациенты, теперь хранится основное имущество этой богадельни – мы.

– Получайте инструменты ребята и вперед за мной. – Сказал Плетнев и подумал: «Боже, ну и сброд».

– Серега! – крикнул белобрысый высокий сержант и махнул рукой, чтобы тот подошел.

Плетнев подождал пока все, получив лопаты и семена, отойдут в сторонку, и подошел к окну.

– Серега, лук пропал, – сказал белобрысый. – Сгнил напрочь, одна слизь осталась, – и протянул ему пластмассовое ведро полное золотой шелухи и ужасной вони.

– Господин Плетнев, – сзади стояла бабушка-огурец. – А огурчики еще рановато сажать, они всходят быстро, – сказала она, как бы извиняясь.

– Вы семена получили?

– Да, да, вот, – она протянула ему бумажную упаковку.

В стороне стоял пенсионер-картошка и голодными глазами смотрел на маленькие поморщенные клубни.

Если все уродит – это будет счастье.

– Идите на улицу и ждите меня там, – сказал он и снова повернулся к Науменко. Тот заполнял журнал.

– На втором этаже уже появились бунтари, похоже скоро появятся первые птицы. – Начал он.

– Из 20-ой уже выходили.

– Иди ты!? – Науменко отложил журнал.

– Да, – сказал Плетнев. – Только не гражданка. Наши выходили.

– Вот молодцы! И что?!

– Жизни нет. Разруха полная, как после войны. Повсюду трупы.

Надежда в глазах Науменко померкла.

Его лицо вытянулось еще больше. Он молча ждал продолжения.

– Это все, – сказал Плетнев. – Далеко они не ходили.

– Откуда знаешь?

– Раджабов сказал. Так что пусть эти грёбаные бунтари катятся ко всем чертям.

– Ну, так мы всех потерять можем.

– Остальным надо дать, что им нужно.

– Это что же?

– Фамилии, – сказал Плетнев.

2

Густая, кромешная тьма. Слегка волнуется огонек затертой «зиппо», но он не освещает и метра. Если вытянуть руку вперед, то будет видно лишь костяшки кулака, а вот пятерня с обкусанными ногтями уже растворяется во мраке.

Спокойно, ты ведь пережил это однажды, справишься и на сей раз. Главное успокоиться, унять бешеное сердцебиение. Сейчас нужно осторожно, очень медленно, чтобы ни на что не наткнуться, добраться до здания. До того как Господь выключил свет оно было справа от меня, на расстоянии пятидесяти шагов, не больше. Там вода, еда и Лина, а это все, что мне сейчас нужно.