На грани. Книга 2. Часть 1

Я знаю, что в 17 лет ты была на благотворительном вечере у отца в больнице, как ты успокаивала пожилых людей, как общалась с ними, читала им книги. Я даже помню то, как ты заботилась о старушке, приносила ей конфеты, которые она хотела. В 18 я видел, как ты читала сказки больным детям,– Он запнулся,– я не хотел сломать твою жизнь. Я понимаю, что ты всегда ощущала пустоту, но это было твоим спасением. Теперь ты узнала правду, и это сделало тебя счастливой? Это уничтожит тебя. Раньше мне было жаль тебя, потом, когда я узнал тебя, мне стало любопытно увидеть все твои грани, а теперь…если бы я мог предотвратить вашу встречу с Алексом тогда, я бы это сделал.

Я не понимала, говорил ли он о моей жизни или о ревности, что скрывалась за этим.

– И даже теперь я хотел бы, чтобы ты всего этого не знала и отчасти я жалею, что рассказал тебе это.

Я посмотрела в его глаза, и, мысленно уважая его за правду, за все эти слова, которые он скрывал, а сегодня наконец-то решился поделиться, сказала:

– Но это моя история.

Ты помог мне вспомнить, кто я есть. Да, ты прав, теперь я знаю ужасные вещи, но это лучше, чем жить в неизвестности. Я рада, что я узнала все это. И если бы мне предложили вернуться назад и сделать выбор заново, я бы сделала его таким же, потому что мне не жаль. Мои родители дали мне жизнь. Приемные родители подарили мне детство и юность, а теперь…ты заполнил пустоту. Все происходит так, как должно быть. И я не жалею.

Влад ухмыльнулся, отвел взгляд на озеро, и, будто вспоминая определенный момент из его жизни, снова перевел взгляд зеленых глаз на меня.

– О чем я и говорил. Ты такая же, как и твоя мать, – сказал парень с долей уважения в голосе.

– Никогда не смей сомневаться в том, что ты часть этой семьи, – сказала я, переживая о том, что с моим появлением он перестанет чувствовать себя моей семьей.

– Я не ее часть, Ники, и никогда не был, никогда и не буду, – сказал парень, подводя черту.

– О чем ты говоришь?– ответила я, разозлившись на него за пустые, необоснованные слова.

Губы Влада дрожали, возможно, от холода, я видела в нем терзания, и, что бы успокоить, положила свою руку на его плечо. Парень виновато посмотрел на меня, и произнес:

– Если бы я назывался твоим братом, то я бы испытывал отвращение к тем чувствам, которые зарождаются во мне.

Я попыталась изменить тему разговора, но я видела, что Влад возможно в первый раз открылся мне.