На грани. Книга 2. Часть 1

Влад посмотрел на меня, отставил кофе в сторону, покачал головой и сказал:

– Никогда не говори так. Трудно инвалидам идти на работу, чтобы прокормить себя. Трудно женщине после рабочего дня тянуть детей и дом одной, трудно старикам. Трудно брошенным и тем, кто никогда не родится на этом свете. А у меня есть все: молодость, сила, ноги, руки. Это не трудно. Это – дом семьи, и проводить тут время для меня только в радость. А все, что я ощущал – это тоска, особенно, когда я узнал, что значит быть частью семьи.

– Трудно понимать, что ты один в этом доме. Что больше никогда их не увидишь,– сказала я.

Он хотел возразить. В его глазах промелькнуло равнодушие, но я видела, что за ним скрыто много эмоций. Он сдерживался, но, взглянув на меня, он признал это. Парень наклонил голову вниз и сказал:

– Да. Вот это трудно.

– Расскажешь мне о них больше? Я ведь ничего не знаю, и постоянно хочу узнать о них все, – сказала я, делая глоток горячего кофе.

Парень огляделся по сторонам и, видимо, ища взглядом, за что зацепиться, сказал:

– Однажды я решил посмотреть вещи отца и, когда я потянул на себя с полки дневник с его записями, я разбил статуэтку. Она упала на меня, и образовала шишку, тогда я думал, что отец меня убьет, ведь, как он говорил, эту статуэтку вручили ему в Академии за заслуги перед Кланом. Я поднял шум, и уже слышал шаги, но убегать не стал – смиренно ждал своей участи.

– Извини, я случайно ее разбил. Я не хотел.

Парень снова посмотрел мне в глаза и спросил:

– Знаешь, что он мне сделал тогда?

– Что?– заинтересованно спросила я.

Парень погрузился в воспоминания и вспомнил тот день до малейших деталей:

Отец сел на корточки, что бы быть со мной одного роста, и, найдя мой испуганный взгляд, сказал:

– Статуэтка – это всего лишь памятная вещь, что она ничего не стоит.

– Но ты же так ее любил,– ответил я, изучая реакцию отца.

Тогда он посмотрел на меня и сказал:

– Ты взял вину на себя и признал, что это сделал ты. Я горжусь тобой.

– Но она разбита,– сквозь слезы произнес я, осознавая, что я наделал.

– Да, сынок, разбита. Но она не сломана. Все, что разбито на множество осколков – можно собрать воедино вновь. Пусть это будет тебе уроком.