Я медиум

Уже стемнело, а Хикару с остальными только достигли того места, куда шли. Такахата остановился и печально осмотрел обгоревший дом, в котором когда-то жила его любимая. Грусть вновь охватила его. Все воспоминания слились в один большой ком и свалились на него, как снежная лавина.

– Это место… – прошептал он, – этот дом…

– Да, именно здесь, – Хикару подошёл к двери и открыл её. Стены, окна и дверь у дома были чуть зачерневшими от гари. Ступеньки у входа и пол обветшали, от чего скрипели при ходьбе. Сам дом явно не вписывался в панораму стоящих неподалеку красивых домиков.

Хикару с попутчиками зашли внутрь. Было темно, и только лунный свет чуть опускался в окно и слабо освещал маленький кусочек комнаты.

– Мы пришли, госпожа Хана должна быть здесь, – встал на середину комнаты Хикару. «Я чувствую, она здесь… это странно, но после появления сестры Шизуки я научился ощущать их присутствие…».

– Хана, любимая! Где ты? – обратился к темноте Такахата. Прямо позади него в лунном свете от окна появилась Мицуки.

Она была уже не такая грустная как вчера.

– Она позади вас! – Хикару увидел Хану в сиянии луны. Сай обернулся, но там никого не было. Он просто не видел её.

«Он же не сможет увидеть её!» – только что понял Хикару, хлопнув себя по лбу. «Что же делать?».

– Позволь мне! – Шизуки увидев расстроенного Хикару, подошла к окну, где стояла Хана и протянула ей свою руку, – возьмись за мою руку!

Чуть поколебавшись, Мицуки взяла за руку Шизуки. Та закрыла глаза и начала что-то шептать.

«…Я связую миры… откликнись на мой зов и пройди в моё тело, дабы установить контакт между миром живых и миром мёртвых…». Хикару и Такахата в это время молча наблюдали за происходящим. Свет луны стал ярче и буквально окружил Шизуки и Хану. Хикару заметил, как при лунном сиянии Хана прошла внутрь Шизуки. Она буквально вошла в неё.

– Что происходит? – удивился Хикару, никогда раньше не видевший подобного.

«…Мои уста теперь твои, мои глаза отныне тоже…» – продолжала свой шепот Шизуки, после чего она открыла глаза.

Вся она почему-то стала совсем другая. Но не внешне. Хикару чувствовал это своим недавно обретённым шестым чувством. Зрачки в глазах Шизуки пропали.

– Милый… – чуть другим голосом, похожим на голос Ханы произнесла она.

– Хана… это ты? – приблизился Такахата к Шизуки. Та не сделала ни шагу.

– Да, это я… – ответила всё тем же голосом Шизуки.

– Любимая, прости, что не пришёл пораньше, прости меня за всё… – раскаивался Сай.