Я медиум

– Ты разве забыла, то, что нам говорила мама?

Лицо Анэко тут же изменилось. Оно стало чуть мягче. В её взгляде, наконец, исчезло холодное призрачное безразличие. Хикару заметил это.

– Перед своей смертью мама говорила нам, что нужно уметь прощать обиды, что бы было легче умереть, – разжалобила сердце Анэко Шизуки, – с тяжёлым от обид или грусти сердцем очень тяжело попасть на небеса. Также очень тяжело отправиться туда, если тебя угнетает вина перед кем-то…

– Шизуки… – Анэко глянула, на уже не такую печальную как раньше Шизуки.

– Я знаю, что ты очень сильно винишь себя, за ту боль и печаль, которую испытала я. Ты думаешь, что виновата передо мной, потому что не смогла до конца заботиться обо мне, потому что не могла уделять мне внимания из-за работы.

– Всё не так… Шизуки, я просто…

– Но я на тебя вовсе не обижена! Я рада, что у меня была такая старшая сестра! Поверь! – на лице Шизуки опять появились слёзы. Но на этот раз это были слёзы счастья. Смотревшая на неё Анэко тоже заплакала. Она нежно прижала Шизуки к себе.

– Всё что ты делала, – сказал подошедший Хикару, – было лишь для того, чтобы избавиться от этого чувства вины, ведь так? Ты думала, что избавишься от него, если только причинишь вред тем, кто причинял его Шизуки. Но у тебя был и другой способ.

Слезы текли из глаз Анэко, которая обняла свою младшую сестру. Шизуки покрепче прижавшись к ней, тоже лила слёзы.

– Что бы избавиться от угнетающего чувства вины, тебе всего лишь надо извиниться перед Шизуки. И я уверен, что боль в твоей душе сразу же пройдёт!

– Шизуки, прошу, прости меня! Прости за то, что не смогла сдержать обещание, и за то, что из-за меня все в школе сторонились тебя и считали проклятой… – разжалобилась Анэко.

– Ты глупышка, сестра, – прижималась к ней Шизуки, – я никогда не винила тебя! Я никогда не обижалась на тебя,… я всегда только любила тебя и хотела стать такой же, как и ты!

– Шизуки… – ещё сильнее заплакала Анэко, – я рада, я действительно счастлива и, кажется, уже ощущаю лёгкость!

Вокруг обнявшихся сестёр засиял голубой свет.

– Прощай, сестрёнка… – мягко и нежно прошептала она, уже почти исчезнув из комнаты.

– Прощай… – ответила ей Шизуки, провожавшая её взглядом. Когда Анэко растворилась целиком, и синий свет пропал вместе с ней, Шизуки с нисходящими слезами подошла к Хикару.