Рассказы-2

Парень протянул ему свёрток и положил руку на плечо.

– Я не хотел разбить его, – добрыми глазами посмотрел на мальчишку юноша, – но я тоже люблю свою маму, как и ты. Поэтому береги это сердце. И пусть твоя мама будет здорова.

Мальчик вытер слёзы и взял свёрток. Он улыбнулся и поблагодарил незнакомого парня. На прощанье тот махнул ему рукой и ушёл в другую сторону.

Мастер попивал чай у себя в лавке.

«Как много доброты может сделать один человек для другого, – подумал он, – и как мало людей делают это. Но всё же доброта никогда не обесценится.

Посвящение учителям

Октябрь палил жарким солнцем по осенней, ещё не отошедшей от летнего зноя земле. Месяц выдался жарким, и потому в школьном кабинете было немного душновато. Маргарита Ивановна сидела за столом, держа в руке какую-то книжку, которую она использовала как веер, махав ею перед своим лицом. Это была уже не молодая женщина, с темными, но все ещё пышными волосами и добрыми глазами, в очках.

– Так, в каком году было восстание Емельяна Пугачева? – повторила свой вопрос Маргарита Ивановна, глядя на запинающегося Петю.

– В… ну… это было… – бормотал и оглядывался тот, пытаясь хоть что-то вспомнить. По его виду можно было подумать, что он искал ответ в виде шпаргалки где-нибудь на стенах или на потолке.

– Эх, Петр, Петр… – отвернулась от него и заглянула в журнал Маргарита Ивановна.

– Ну, я помню, точно… это было… в тысяча… шестьсот… или тысяча семьсот… – запинался в ответе Петя.

– Может кто-нибудь ему поможет? – обратилась учительница к классу. Из немногих двадцати человек, сидящих за партами. Руку подняла девочка с двумя русыми косичками.

– Катя, прошу, – обратилась к ней Маргарита Ивановна.

– Семнадцатого сентября, тысяча семьсот семьдесят третьего года, – четко проговорила Катя, встав с места.

– Молодец, Смирнова, – похвалила её учительница, – Вот видишь, как надо, Петр? Садись, Катя…

Катя послушно села, а Петя все ещё стоял, с грустным лицом, понимая, какая оценка его ждет.

– Неужели нельзя было выучить то, что мы писали в прошлый раз?

– Маргарита Ивановна, не ставьте, пожалуйста, двойку! – жалобно попросил Петя.

Она посмотрела сначала в журнал, затем на него и перевела задумчивый взгляд на окно, где стоял солнечный день.

– Твой дед ведь был учителем, я права? – обратилась Маргарита Ивановна к Пете.