Мой друг – крокодил

И, наконец, я, преподаватель тактики, пользуюсь таким авторитетом у командования академии, что на эту его бумажку, если она дойдет, просто наплюют. Затем я спросил, все ли мои данные он записал, попросил вернуть документы, сел в машину и поехал домой.

Когда мы отъехали на достаточное расстояние, Виталик удивленно спросил, как это я так резко разговаривал с гаишником. Ответ мой был прост. Нарушение, конечно, было. Но нормальный гаишник, на пустой дороге, мог просто не придать этому значения. А даже, если бы и остановил, просто предложил бы быть внимательнее и заранее готовиться к совершению маневра.

А молодой хам, который думает только о том, сколько денег он должен «заработать» на «хлебном» месте, должен, хоть на словах от человека, который старше его и по возрасту, и по воинскому званию, получить «по полной». Домой мы приехали в хорошем настроении. «Крокодил» начал служить семье.

Рублевское шоссе

«Лихие…» иногда приносили такие сюрпризы, о которых в добрые советские времена мы даже и подумать не могли.

Понятно, что «инфляция» была такой, что зарплата, которая в Вооруженных силах называлась «денежное довольствие», за месяц могла обесцениться.

А, кроме того, и выплачивали это самое «довольствие» не регулярно. И я, полковник, всю сознательную жизнь служивший народу, никогда ранее не думал о том, как прокормить семью.

Правда, были в моей «комбатской» жизни месяцы, когда я приносил домой не просто часть «довольствия», а всего несколько рублей.

Несколько раз с меня высчитывали деньги за то, что при сдаче солдатского постельного белья в стирку выявлялась недостача. Недисциплинированные солдаты рвали простыни на подворотнички.

Да ещё и старшина, всегда сержант срочной службы, вместе с «каптерщиком», халатно относились к сдаче постельного белья. А начфин полка, в нарушение действующих законов, высчитывал сразу весь «убыток». Делать этого, формально, было нельзя. Но жаловаться в наше время было не принято. Вот и сидели на Таниной зарплате.

В Москве Таня, естественно, сразу нашла работу в одном из НИИ. А когда мы переехали в Серебряный Бор, сразу устроилась на почту. Это частенько спасало нас от «безденежья».

Однажды, ещё когда мы жили на частной квартире в Марьиной Роще, в одном из магазинов «хозтоваров» я купил «шпон». Почему меня заинтересовали полоски натурального дерева, толщиной около миллиметра, шириной 10—20 сантиметров и длиной около метра, сейчас уже и не вспомнить.