Пепельный город. Отголоски прошлого

Приблизившись к ближайшей, один из солдат закричал:

– Эй, на борту, принимай пополнение!

По сходням на пристань сбежал высокий очень бледный парень. Даже волосы его были белыми, и именно белыми, а не седыми или светлыми. Он подошел, посмотрел на узника, затем схватил мощной ручищей за нижнюю челюсть, вывернул голову в сторону, да с такой силой, что Иван и сделать бы ничего не смог.

– Зубы нормальные, с виду здоров, беру. Давайте акты.

– Так нет актов, – ответил солдат.

– Как нет?

– Не оформили его, Дмитрич на полпути нас остановил и приказал сюда вести, наорал опять.

– С похмелья, что ль? – усмехнулся моряк.

– А когда он не с него-то был. Либо пьяный, либо с бодуна, – сплюнул себе под ноги солдат.

– Раз Дмитрич, тогда так возьму, только к следующему нашему приходу документы составьте, а то Лешка-разбойник так и помер неоформленным.

– Так сделаем, Карлуш, не переживай, мы и сами не рады, ну что тебе объяснять, сам Дмитрича знаешь…

– Знаю, потому и беру.

– Тебе, может, помочь?

– Не… идите, сам справлюсь, – махнул рукой моряк, а затем он схватил цепь, которая смотрелась в его огромном кулаке тонкой веревочкой, и потянул парня следом за собой на борт.

– Тебя как звать, каторжанин? – его слова звучали немного странно, растянуто.

– Иван.

– Ты латинский изучал, Иван?

– Как все, учил в церкви, – удивленно ответил он. Латинский сейчас все знают, как без него, не укладывался у Ивана в голове странный вопрос моряка.

– Хорошо, что знаешь, тогда пойдешь к пруссакам работать, они по-русски совсем никак, – Казимир! – крикнул он стоящему на носу русому мужику с не единожды переломанным носом, на шеи которого висел свисток, – Определи новичка в первые ряды, или к Святоше посади, или лучше… к Астору, а тот старый совсем сдал, еле руки поднимает, – Казимир кивнул, и молча, перехватив цепь у беловолосого, потащил Ивана вниз.

– Руки вытяни! – выкрикнул Казимир, а затем продел через кольцо в кандалах толстую цепь. Протащил ее через проушины в лавке и в полу, а затем навесил замок, – Слушай внимательно! Теперь ты здесь гребешь, спишь, ешь, срешь. Надо грести ночью – гребешь, грести сутки – опять гребешь. Если не гребешь, то не ешь, начинаешь шуметь, получаешь по тупой башке, – для закрепления материала моряк размахнулся и опустил огромный кулак Ивану в грудь.