Железный Сокол Гардарики

– Чаклун! Характерник![3 - Характерник – по казачьим поверьям, казак, владеющий магией.] – пронеслось над лесом.

И точно в подтверждение этих слов вырвался к небу из затухающего костра драконий язык алого пламени и исчез единым мигом, словно и не бывало.

Насколько мне приходилось видеть прежде, земляки Лиса, при всех их бесчисленных суевериях, не склонны в ужасе шарахаться от всякой нечисти. А уж накатив по чарке горилки, они и черта рогатого принимали на саблю, будто злого татарина или гонористого ляха. Вот и сейчас можно было об заклад биться, что стоит взбрендившей земле перестать ходить желваками, как, сплюнув, вернутся эти волки Дикого поля к прерванной охоте.

– Татары по шляху полон ведут!

– Татарове! – пронеслось меж всадников.

А гонец продолжал, тяжело дыша:

– До пятидесяти конных будет. С ними мурза при бунчуке.

В воздухе мелькнула сабля, брошенная Лисом атаману, тот поймал ее на лету, зыркнул недобрым глазом из-под густых бровей на Лиса и, обернувшись, бросил через плечо нашему знакомцу в байдане:

– Чапеля, бродника и этого в крепость отведешь. Опосля поговорим. А вы, коль бежать вздумаете, – сквозь зубы процедил он, – крестом божьим клянусь, как есть, сыщу, да на кол понасаживаю – воронье пугать.

С этими словами атаман, не коснувшись стремян, взлетел в седло, и весь его небольшой отряд помчал в лесную чащу, в единый миг исчезнув из виду.

– Идемте, что ли, – с легкой неуверенностью в голосе проговорил казак, которого атаман назвал Чапелей. – Неча тут стовбычить.

– Да уж, чего уж там. – Лис сокрушенно вернул саблю в ножны. – Вот и отобедали, спасибо твоему старшаку на добром слове.

Сергей начал снимать путы с наших коней, и в моей голове немедленно прорезался сигнал мыслесвязи.

– Капитан, что ты тут начудил? Кто тебя просил вмешиваться? Я же сказал – сиди, не отсвечивай.

– Ты б его зарубил, и нам бы пришлось иметь дело со всей бандой.

– Аля-улю, гони гусей. Во-первых, не бандой, а куренем. А потом, я шо тебе – злобный монстр – потрошитель атаманов? Тут все ходы считаны: во главе куреня – самый лихой казак. Щас бы я над ним малехо поизмывался, затем дал бы шанс почти-почти отыграться, а дальше братание, песни, пляски и жбан зелена вина на утро, чтоб голова от ветра не качалась.