Заря цвета пепла

– Вальдар, ты же знаешь, когда я становлюсь серьезным, я представляю серьезную угрозу для общества.

– Именно этого я от тебя и добиваюсь.

– Излагай давай, откель грозить мы будем шведу.

– При чем тут швед?

– При Медном всаднике. Не отвлекайся.

– Так, для начала, насколько вы свободны в передвижении?

– В тюремный сектор мы не заходим, однако шастать по замку можем беспрепятственно. Как сказал летеха, лорд Габерлин уже прибыл на Гернси и к ночи будет здесь. Стало быть, завтра днем примется отделять козлищ от овнищ.

– Хорошая новость. Надеюсь, никто не помешает лорду до поры до времени действовать по его плану.

– Давай-давай, поведай остолбеневшей публике, что ты уже надумал.

– Скажи, ты сможешь раздобыть мундир английского офицера?

– Судя по тому, как давешний летеха глядит на нашу прелесть, при известном повороте событий я могу позаимствовать мундир, а также нижнее белье, при этом не потревожив тела.

– Лис, ты обещал!

– Шо тебе теперь не нравится при моей серьезности? Я справедлив, шо тот плакат «Куда ты заныкал остаток зарплаты?!» или там еще спрашивали: «Ты записался доброволком?!»

– Лис!

– Ну, хорошо, хорошо.

– Дальше нужно проникнуть к лорду и сообщить ему, что франиузский офицер, захваченный на голландском корабле, на самом деле английский дворянин, посланный в Россию со специальным заданием.

– Блин, это такая голая правда, что даже обидно! Я так растрачу таланты в тупом и банальном изложении фактов. Негде ж развернуться!

– Погоди, разворачиваться будем в гавани.

– Ладно, уговорил. Суть я понял, но ответь мне на пару вопросов: кто и с каких бодунов пустит какого-то лейтенанта к уставшему от трудов праведных лорду, да еще среди ночи?

– Лис, во-первых, это как раз твоя задача придумать, как и почему. Во-вторых, ночью как раз легче, чем днем.

– Ага, типа, спят усталые игрушки… Ну, спасибо, удружил! Пойду думу думать и склонять мисс Рид к противозачаточным действиям.

– Ты опять за свое?

– За какое еще свое? Это я, по-твоему, должен с лейтенантом флиртовать?! И не надейся, я на такое не подписывался!

Я тяжело вздохнул, и Лис вновь заговорил серьезно, вернее, настолько серьезно, насколько он вообще был способен:

– Ладно, хорошо.