Заря цвета пепла

Отчего же теперь бастарду де Марбефа не возвести на трон короля? – Он подошел ко мне и протянул руку. – Как доносят наши люди из Франции, несмотря на свои бретонские корни, Наполеон унаследовал корсиканское отношение к родне. Он боготворит матушку и любит братьев и сестер, прощает им любые выходки, подчас не самого благородного свойства. Так что, друг мой, есть шанс, что удастся заставить генерала выслушать вас и склонить к союзу… – На суровом лице военачальника появилось то выражение скрытого ликования, какое бывает у полководца на поле боя, когда видишь, что враг через минуту угодит в расставленную для него западню.

 – Если понадобится, можете обещать ему золото, титул герцога, меч коннетабля[6 - К о н н е т а б л ь – в средневековой Франции главнокомандующий королевской армией.], да буквально все, кроме, пожалуй, короны. – Принц улыбнулся собственной шутке, и я с трудом скрыл тяжелый вздох. – Что ж, дерзайте! Вы получите документы, мундир и деньги, которые позволят добраться до Парижа. Я также передам вам пароли и адреса верных людей, оставшихся в столице. А дальше – не только все мы, не только наследник престола, но вся Франция ждет от вас подвига!

Я поклонился, изображая готовность совершить невозможное и положить королевский венец к ногам законного монарха.

«Ждет подвига? – пронеслось у меня в голове. – Она, кажется, дождется…»

* * *

Лис ожидал меня на крыльце, безмятежно травя анекдоты с адъютантами штаба Конде. Судя по всему, они уже считали этого долговязого остряка с насмешливыми зелеными глазами и переносицей, имевшей, в силу жизненных передряг, форму латинской буквы s, старым приятелем, едва ли не соседом из прежней, французской жизни.

– Как успехи? – поинтересовался он, спускаясь вслед за мной с крыльца.

– Штатно. Сейчас нужно получить снаряжение и документы…

– Ага-ага, и обмазаться маслом, чтоб при запекании приобрести аппетитную золотистую корочку.

– Ты о чем?

– О кулинарии, мой друг. Ты, конечно, большой знаток политической кухни, но у меня вдруг появилось навязчивое ощущение, что тебя здесь относят к разряду дичи.

– В каком смысле?

– Ну вот тебе тест на сообразительность – в момент встречи тебя ничто не удивило в облике высокочтимого гражданина принца?

Я мысленно возвратился в приемную его высочества.

– Н-ничто.

– «Садись, два!» – как сказал один судья, оглашая приговор. Ладно, задаю наводящий вопрос: сейчас нет ни парада, ни развода, ни полевых учений.