Заря цвета пепла

Сверившись со списком, он поклонился и отправил посыльного оповестить принца о нашем прибытии. Вскоре я, как обычно, оставив Лиса разведывать обстановку, входил в приемную несломленного меча Франции – принца Луи-Жозефа Конде.

Высокий, подтянутый, в российском генеральском мундире с орденами Святого Духа и Святого Людовика на груди, он казался воплощением аристократизма, осколком былой эпохи. Рука картинно опиралась на вызолоченный эфес шпаги. Суровое лицо казалось преждевременно состарившимся, но холодные глаза смотрели твердо и требовательно.

Я протянул принцу опечатанный пакет, совсем недавно полученный от Колонтарева.

– Вальтаре Камдель, барон де Вержен, – прочитал вслух хозяин дома, – в прошлом – капитан пикардийских шевальжеров[5 - Ш е в а л ь ж е р ы – род легкой кавалерии, использовался для разведки, действий в тылу и на флангах противника.]. – Его высочество пробежал взглядом еще несколько строк и поднял на меня глаза. – Герцог Ришелье рекомендует вас как храброго воина и отменного бойца, обладающего к тому же редкой сообразительностью.

Я молча склонил голову и прижал руку к груди, активизируя закрытую связь.

– Лестная оценка. – Принц закончил изучать документ и положил его на вызолоченный столик красного дерева. – Я так понимаю, все последние годы вы жили в Одессе под крылом герцога, а сейчас решили присоединиться к нам. Почему?

– Почему не участвовал ранее или почему решился теперь?

– И то и другое.

– Приходил в себя после ранений, а кроме того, наши силы, увы, слишком малы, чтобы вести правильную войну с узурпаторами.

А идти на смерть просто, чтобы показать, что не боишься ее, как делали оставшиеся в Париже аристократы, заранее выбривая затылок, дабы не утруждать палача у гильотины, – как по мне, глупое позерство.

– Вы не одобряете их, месье?

– Нет.

Принц молча подошел к приоткрытому окну, из-за которого слышались звуки команд и бряцанье возвращаемых к ноге ружей.

– Думаю, ваше мнение здесь мало кто разделяет, – не глядя на собеседника, бросил Конде.

 – Не стоит им делиться с офицерами, если не желаете получить вызов на поединок.

Я пожал плечами:

– Я ли убью, меня ли убьют, это ни на йоту не приблизит нас к цели и не сделает осмысленней смерть несчастных, оставшихся во Франции.

Луи-Жозеф повернулся, всматриваясь в мое лицо.

– О храбрости и воинском искусстве вашем в сопроводительной грамоте написано в самых лестных выражениях.