Все лорды Камелота

– Сережа, отстань, дай дослушать информатора.

То, что сейчас говорил Эмерик, было в общих чертах известно – произведение сэра Томаса Мелори «Смерть Артура» я проштудировал еще в годы ранней юности. И хотя вдохновенный певец и разбойник с большой дороги сподобил несчастную Гвиневеру бежать и запереться в лондонском Тауэре, до строительства которого было еще лет триста, а Эмерик утверждал, что она скрылась у неведомых друзей, в сущности, дела это не меняло – королеве удалось бежать. Мордреду же – собрать против обожаемого папаши огромную армию, не виданную дотоле на английской земле.

– …Тогда я пришел к Мордреду и заявил, что за грехи его я прокляну его колоколом, книгой и свечой.

– И как? – вмешался в разговор Лис.

– Проклял.

– А он?

– Пообещал изловить меня и отрубить голову.

– Узнаю Мордреда. Он всегда с вниманием относился к наставлениям отцов церкви, – всплеснул руками мой неугомонный напарник. – Однако я вижу, для обезглавленного у вас вполне здоровый цвет лица.

– Я бежал, едва успев захватить с собой молитвенник! – возмутился архиепископ…

– Понятно, – прервал его я, – стало быть, с тех пор вы сидите здесь в глуши и, вероятно, не знаете, что творится далее полуденного перехода отсюда.

– О нет, – захохотал отшельник, и его суровые черты исказила улыбка, казавшаяся неуместной на изможденном лице. – Я знаю! Я знаю, что король высадился в Дувре и разбил там изменника Мордреда. Я знаю, что он разбил его на холмах Бархем-Даун, заставив бежать точно зайца, и теперь, лишь вчера утром, он был неподалеку.

– Куда? Куда он направился? – выпалили мы с Лисом, не сговариваясь.

– В замок герцога Ллевелина, к Адриановому валу, – гордо произнес прелат. – Передохните, подкрепитесь, если у вас есть чем, а после заутрени я выведу вас на дорогу.

Глава 2

Опасность – опьянение, которое отрезвляет.

    Альфонс Доде

Утро встретило нас парой ячменных лепешек, принесенных невесть кем в лесную глухомань для подкрепления сил преподобного отшельника.

– Дух, не обремененный заботою о страстях телесных, воспаряет к небесам, аки белый голубь.