Воронья стража

 – А от чего он умер?

– От ожирения, мадам. Последние годы своей жизни он был настолько тучен, что его приходилось возить на специальной тележке.

– Грязный боров! – нежно проворковала первая маркиза Дорсет. – А ведь я говорила ему, чем закончится его обжорство! Я предупреждала! А кто же сейчас правит страной? – полюбопытствовала она, теряя интерес к жалкой участи бывшего супруга.

– До сегодняшнего дня, сударыня, Британией правила ваша дочь.

Точно в подтверждение моих слов где-то далеко, должно быть, в предместье, заорал первый, встревоженный предчувствием зари петух.

– Моя дочь – королева? – скороговоркой выпалила Анна Болейн.

– Была таковой, – в тон ей ответил я. – Вчера ее свергли.

Второй петух, точно ревнуя к успеху первого, во всю глотку возвестил начало нового дня.

– Она здесь, в Тауэре, – частил я.

– Это все Филадельф…

Последняя фраза обезглавленной королевы показалась мне незаконченной, но никакой возможности уточнить смысл слов ночной гостьи не было. Призрак растаял на глазах, потревоженный рассветным лучом, ненароком скользнувшим по кованому плетению оконной решетки.

А вслед за этим – новый петушиный крик, радостный, точно вопль «Земля!» после месяцев морских скитаний, разорвал тишину серого лондонского утра, подводя черту под моим ночным приключением.

Надеюсь, прислуге, беззаботно дрыхнущей все то время, пока знатный пленник терзался клопами и призраками, давненько не приходилось вставать в этакую рань. Я с нескрываемым злорадством наблюдал, как переполошенные неурочным пробуждением «чертового француза» полулакеи, они же полутюремщики, бегали, подгоняемые отборной руганью и угрозами на всех языках Атлантического побережья.

На сей раз я не стал манкировать светскими обязанностями, и церемониал утреннего подъема испортил челяди крови не меньше, чем мне – ночные паразиты.

– Шпагу! – скомандовал я, оглядев себя в принесенном услужливыми клевретами венецианском зеркале.

– Но, сир! – на ужасном ломаном французском отозвался верзила голландец, выполнявший роль начальника моего конвоя и потому удостоенный неслыханной чести подавать шляпу принцу крови.

 – Шпага не есть вас разрешать!

– Чушь! Чушь! – небрежно отмахнулся я. – Я желаю упражняться в фехтовании. Извольте подать мне шпагу! Вы составите мне компанию.

– Мэтр Рейли не велеть! – ошарашенно затряс головой вчерашний абордажник, в глубине души явно содрогающийся от мысли, что перечит настоящему принцу.