Трехглавый орел

– Милорд, откуда такая нелюбовь? В конце концов, леди Чедлэй не сделала вам ничего дурного. А сейчас она пытается помочь вашему племяннику. Тем более герцогиня же не знает, что у нас прямая связь, и полагает, что вы не знаете об аресте.

– Мой мальчик, вот уж воистину, посмотрите на герцогиню моими глазами и, как выражаются на Востоке, слушайте и не говорите, что вы не слышали.

В этот миг возникший перед глазами лорда Баренса Редферн доложил голосом, полным достоинства:

– Милорд, к вам леди Элизабет Чедлэй, герцогиня Кингстонская.

– Проси войти ее светлость.

Элизабет Чедлэй вплыла в кабинет лорда Баренса с той гордостью, с которой входит в торговый порт красавец крейсер.

– Миледи, – на мой взгляд, несколько излишне чопорно поклонился дядюшка.

– Милорд. – Бетси слегка склонила головку, приветствуя соотечественника. Хотя назвать ее в эту секунду «Бетси» язык как-то не поворачивался. Это была герцогиня Кингстон, графиня Бристольская и уж не знаю, кто еще, но никак не моя милая Бетси с ее ночными кошмарами и слегка печальной улыбкой.

– Я знаю, милорд, что меня не рады видеть в особняке посольства, но причина, по которой я была вынуждена пренебречь этим, весьма важна. И в первую очередь для вас.

– Слушаю вас внимательно, ваша светлость.

– У меня для вас плохие новости, милорд. Ваш племянник сегодня дрался на дуэли с графом Григорием Орловым. Граф ранен, а лорд Камварон заключен под стражу.

– Да, мне уже известно об этом печальном событии.

– И что вы намерены предпринять? – В тоне герцогини льда наличествовало больше, чем в антарктических морях.

– Я уже предпринял ряд шагов, – не замечая холодности в ее словах, ответил мой дядюшка.

– Не выходя из своего кабинета?

– Сударыня, мне лучше знать, как и что я должен делать.

– Милорд, арестован английский лорд, человек, подсудный только равным себе, дворянин древнего знатного рода. Более того, арестован ваш родственник. Ему грозит тюрьма, а возможно, и смерть. Вы же толкуете о каких-то шагах! На дуэли ранен фаворит императрицы.

– Несомненно.

– И сидите здесь?!

– Миледи, я польщен, что вас так заботит судьба моего племянника. Однако…

– Однако мне вспоминается бал герцога Уэстморлендского восемь лет назад и ваши пылкие признания. Мне бы не хотелось думать, что сегодняшняя бездеятельность продиктована мелочной ревностью.

– Вы забываетесь, герцогиня! Я делаю свое дело так, как нахожу нужным.