Зельевая лавка госпожи Эйи, или Упс! Я случайно! Том 2

 – Разойтись! Сняться с якоря!

Мужчины тут же поспешили занять свои места, кинувшись по палубе в ведомым только им порядке, выполняя привычную работу, а брюнет, что находился во главе шеренги и был ближе всех ним, начал раздавать приказы.

Увидев недопонимание на лице Эйи, мол, как так, капитан ты, а распоряжение отдает другой, Иллор, снова улыбнувшись и проводив ее до кормы, пояснил:

– Роман – боцман. Моя правая рука, суровая мамочка для пытающихся улизнуть от своих обязанностей матросов и просто хороший мужик.

– Прости… а почему «мамочка»?

– Потому что Рома хоть и кричит на команду, но готов носиться с ними, как курица-наседка, вытаскивая из всяких передряг.

– А такие были?

Иллор, прищурившись, словно раздумывал, стоит ли благородной барышне слышать подобные истории, под ее заинтересованным взглядом все же кивнул.

– Раньше, как ты могла понять из разговоров на твоем юбилее, у меня был лишь один корабль, «Быстрая». И он… имел несколько другое предназначение, нежели «Гроза морей». Роман уже тогда стоял рядом со мной на корме, следя за работой команды, и в одном из путешествий, когда мы бросили якорь возле порта Шилирана, это было одно из первых далеких походов по морю, ребята решили немного… расслабиться после многих недель под открытым небом с неизменной качкой, и отправились на сушу.

Эйя, почувствовав, что фрегат тронулся с места, на всякий случай схватилась за ближайший борт, не желая оконфузиться потерей равновесия. Бушприт начал рассекать воду, вызывая своим вторжением в бескрайние просторы волны, и поднимая в воздух мелкие брызги, которые тут же подхватывал ветер, донося прохладу до вцепившихся мертвой хваткой в дерево пальчикам травницы.

Иллор, почувствовав ее волнение или просто заметив побелевшие костяшки, положил свою ладонь рядом, словно говоря, чтобы она не переживала, и он находится в непосредственной близости, и, в случае чего, готов принять удар на себя.

– Шилиран – веселый маленький городок, в основном живущий за счет торговли и туризма.

Эйя, до которой не сразу дошел смысл высказанных намеков, сформировав образ дома удовольствий, наконец, узрела истину.

– Они пошли… к девушкам?

Оборотень кивнул.