Сыщик для феи

После упоминания моего имени рядом с титулом и должностью одинца-следознавца меньшой витязь, кажется, потерял ко мне большую долю интереса и сосредоточил внимание на Вадиме.

– А вы чего, богатырская застава? – пожав руки обоим встреченным всадникам, поинтересовался Вадим.

– То-то же и оно, что застава, – вздохнул могучий детинушка Светозар Святогорович, и колечки его брони напряглись, чтобы не лопнуть на широченной груди силача. – Покуражились малехо в Торце Белокаменном, вот нас и заставили сюда переться, отслеживать, не идет ли Орда походом на мурлюкскую землю.

– Отчего же здесь? – удивилась Делли. – Ведь Орда-то, коли сыщется, совсем с иного рубежа появится. От этих мест, почитай, верст тыща, не меньше.

– Десятки тысяч, – согласился Буйтур. – Да только у государя-то свой резон. С одной стороны поглядеть, до мурлюкских земель тута поближе, чем оттель, а с другой – ежели, скажем, Орда в обход двинет, здесь мы ее и переймем. Так что тут сурьезный подход, а не так чтобы абы что. А вот, кстати, вы, добры молодцы, по пути Орды не встречали?

– Нет, – честно сознался я.

– Да откудова ж ей тут взяться?! Чай, не птица, чтоб по воздуху перелетать. А спросить я вас о том обязан. Тут вишь какое дело, мурлюкский главный майор шибко стережется, что Орда на него пойдет. Что ни день, в своих землях переметчиков и соглядатаев ордынских изыскивает. Вот он и прислал государю нашему богатые дары, с тем чтобы батюшка повелел войску своему сторожить в порубежье, не крадется ли злой ворог тайною тропою.

– И как чисто успехи? – полюбопытствовал Вадюня.

– Не крадется, – покачал головой Святогорыч. – А вот вершина Железного Тына в ясную погоду во-он с той горки малехо просматривается. В последнее время мурлюки его ажно за батыльские земли придвинули, того и гляди – Субурбанию перегородят. – Буйтур махнул рукой, то ли указывая в сторону пройденных нами земель, то ли попросту на Железный Тын, Орду и главного мурлюкского майора, вместе взятых.

– Это которого?

– Да Лазаря Раввиновича, – пробасил молчавший до того богатырь Неждан.

– Как-как? Рабинович? – полагая, что ослышался, переспросил Вадим.

– Какой еще Рабинович, – насупился и без того не слишком приветливый Ломонос. – Батька у него раввин, стало быть, Раввинович.