Страж Каменных Богов

«Из стен и пола они будут тянуть к тебе свои прозрачные стылые пальцы, – всплыл в его памяти давно забытый рассказ древнего старца, жреца почитаемого в селении каменного бога, – совсем как ты сейчас тянешь руки к костру. Они будут умолять, чтобы ты согрел их своим теплом, и, если, на горе свое, поддашься, выпьют жизнь ненасытно и жадно, одним глотком. Выпьют и не напьются, ибо жажда их бесконечна». Двузубый чувствовал, как его постепенно пробирает ужас. Там, наверху, среди лесов, гор, степей он не боялся никого и ничего, много раз смотрел гибели в лицо, но здесь… Ему виделись прозрачные контуры тех, кто прежде населял эти залы, ходил по гулким сводчатым коридорам…

Чингиз бодро шел впереди, будто и вовсе не боялся обитателей подземелья, испытывая явное отвращение исключительно к осторожным длиннохвостым тварям, то и дело разбегавшимся в стороны при виде людей.

– А ну-ка помоги повернуть!

Двузубый различал стук где-то совсем рядом. Но, может быть, это непривычно громко стучало его сердце? Он вцепился в колесо штурвала, будто пытаясь задушить его, стал тяжело, с усилием, поворачивать, вызвав гневный скрежет в глубине металла. Спустя несколько мгновений в стене образовалась щель, достаточная, чтобы протиснуться взрослому человеку.

– Смотри под ноги, тут лестница! – предупредил сын Пророка.

На этот раз ступени были широкие, железные, и каждый шаг колоколом отдавался в голове. Внизу, сколько в тусклом освещении видел глаз, лежали бесконечные железные полосы, соединенные между собой едва заметными вросшими в грунт деревянными брусьями.

– Где мы? – стараясь не показывать терзавшего душу первобытного ужаса, спросил Двузубый.

– Под рекой, – должно быть, не совсем поняв вопрос, ответил Чингиз. – Нам туда. – Он махнул зажатой в кулаке светильней и зашагал, перескакивая с бруса на брус.

Двузубый пошел следом, отчаянно стараясь не думать ни о чем, кроме пляшущего впереди холодного огонька. Ему было до нелепого странно при мысли, что еще совсем недавно он мог замышлять недоброе против этого человека. Теперь-то он понимал, что сила Пророка сполна передалась его сыну и все людские попытки навредить ему – глупая блажь и пустая трата времени. Чингиз был велик даже этим отсутствием внешнего блеска.