Сын погибели

– Что ж, – неспешно подходя к трону, проговорил император, – эту новость трудно назвать хорошей, но все же она намного лучше, чем известие о ее гибели. В чьи же руки она попала теперь?

– Герцога Конрада Швабского, мой повелитель.

– Он намерен получить за нее выкуп?

– О нет, он собирается взять ее в жены.

– В жены? – переспросил василевс. – Вчерашний дикарь, увешанный звериными шкурами, намерен взять в жены племянницу императора ромеев? Не испросив моего соизволения?! Не дождавшись согласия ближайшего старшего родственника?

– Не думаю, что у вашей племянницы есть выбор.

На стороне варвара право сильного, со всеми же прочими они не больно-то считаются. Из Аахена пишут, что объявлен день свадьбы. Что же касается дикости ее суженого, – такое прежде случалось, мой повелитель. Смею напомнить, что супруга императора Оттона…

– Не путай, – гневно перебил его Иоанн Комнин, – жену пусть варварского, но все же императора и какого-то герцога.

– Осмелюсь напомнить, – нимало не сбитый с тона резкостью государя, продолжал Хасан, – что в краях, самонадеянно именуемых франкскими или алеманнскими варварами Священной Римской империей, с недавних пор нет императора.

Он умер, и в скорости предстоят выборы нового владыки Запада.

Герцог Конрад Швабский, к которому волею судеб угодила ваша несравненная племянница, дай ей Господь счастья и многих лет жизни, весьма богатый и влиятельный правитель. За ним стоит как минимум четверо князей-электоров.

– Ты хочешь сказать, что… – василевс надменно поджал губы, – что жених Никотеи вскоре может стать императром?

– Такой исход более чем вероятен, – подтвердил Иоанн Аксух.

 – Особенно если мы ему в этом поможем.

– Что ж, – немного помедлив, улыбнулся Иоанн Комнин, – может, и впрямь это к лучшему. Никотея славная и умная девочка – она может стать хорошей императрицей. Через нее же моя воля распространится на земли франков! Что может быть лучше?! Воистину, нам ли дерзостно осуждать промысел Господень?

– Возможно, стоит направить Конраду послание с вашим благословением?

– Я подумаю об этом.

– А что слышно от того монаха, которого ты приставил к князю Мстиславу?

– Увы, потомок Мономаха отказался принимать кесарский венец из наших рук, но сказано: «Каждый день сулит иное». Как утверждает преподобный Георгий Варнац, сам он по-прежнему пользуется доверием и уважением нового короля бриттов.

– Много ли толку нам с того уважения? – нахмурился василевс.

– В уважении всегда есть толк.