Сын погибели

Ты получил достаточно золота, чтоб помочь мне.

– Касоги давно не воевали с руссами, – вздохнул его собеседник. – Я действительно получил хороший бакшиш. Но ты, видно, хочешь, чтобы я за эти деньги погиб сам, а заодно погубил своих воинов? Тогда зачем нам золото?

– Я пойду в бой вместе с вами, и мои люди – тоже.

– Ты храбр, Дауд. Иначе бы и говорить с тобой не стал. Но сердце, даже если это сердце барса, не заменяет воину ума. Я помогу тебе взять крепость, конечно, если ты послушаешь меня.

Чуть свет в ворота Тмуторокани влетел гонец на взмыленной лошади.

– Из Киева от князя Святослава Владимировича, – прохрипел он, едва не падая из седла. – К князю, немедля!

Князь Глеб, правивший в Тмуторокани, не ждал нынче почты из стольного града, однако же, что означало появление такого всадника, понимал без лишних слов.

Гонец, еле идущий на подкашивающихся от усталости ногах, предстал пред ясны очи князя так быстро, как только смог.

– Касоги шли на Переяславль набегом, – коротко сообщил он. – Их отбили от Донца, многих в сече порубили, остальные ушли в степь. Там им дорогу перерезали, они сюда повернули – и полудня не перейдет, здесь будут.

– Спасибо Великому князю за упреждение, – склонил голову Глеб. – Станем в станах насмерть, не пустим супостата!

– Великий князь повелел сказать, что ежели ворота закрыть, то, пожалуй, касоги все пожгут, посады да села в округе пограбят и к себе на Белу Вежу уйдут.

– Да как же их задержишь? – удивился Глеб. – У Тимир-Каана всадников без счета, а я тут сотни три, ну, с городовым ополчением – пять, в поле выведу.

– И то немало. Степняки в схватках потрепаны, бежали три дня без продыху, все как один уставшие. Увидев рать, сами в схватку не полезут.

– И что с того, – покачал головой князь Глеб, – все едино их по пять, а то и по десять воинов на одного моего выйдет.

– Великий князь Святослав передал, что ежели дружину перед Тимир-Кааном поставить, да сразу человека к нему послать, то касоги сами в драку не полезут, особо ежели им дать понять, что в поле лишь малая рать, а в стенах городских еще столько да столько же осталось.

– Ну, положим, – прикидывая шансы, кивнул Глеб.