Семена огня

– Ты знаешь Брунгильду?! – недобро, но с опаской глядя на Евгению, поинтересовался он.

– Нет, так говорит Фрейд, – пустилась в объяснения непокорная девица.

– Что?! – Пипин Геристальский взревел, как сирена воздушной тревоги. – Фрейднура ко мне!

Через мгновение детина, такой же рослый, как сын властителя Нурсии, моложавый, но с бородой, растущей почти от глаз и до середины груди, стоял у крыльца, преданно глядя на Пипина.

– Ты что же, негодяй, рассказал ей, – он кивнул на гостью, – о Брунгильде?!

– Я?! Да чтобы я?! Это ж никогда! И то сказать, мой господин, девицу эту и не видал прежде!

– А она показывает на тебя!

– Я Фрейднур, десятый сын Зигмунда Сурового, внук Густава Юного, на мече и на кресте присягаю, что никогда прежде не видел этой девицы и не говорил с ней!

– Ты называешь мою даму лгуньей? – Карел выступил вперед, хватаясь за меч.

– Стойте! Вы двое, – Пипин Геристальский указал на Карела и Евгению, – прошу ко мне.

– Ха, происходит! – послышался на канале связи многообещающий голос Лиса. – Это разве происходит? Это еще только собирается происходить!

Принц и его прелестная спутница начали подниматься по скрипучей лестнице, оставив Лиса с юным менестрелем дожидаться на растрескавшемся бревне под стеной.

– Готов спорить, это не постоянное жилище властителя Нейстрии, – пробормотал Ла Валетт.

– Молодец, сечешь фишку. В постоянном хоть ступени поменяли бы, – в тон ему ответил Лис. – А сейчас давай-ка, бери свою балалайку и, пока суд да дело, шуруй общаться с гвардейцами мажордома.

– А что я им скажу?

– Мой юный друг, не пугай меня внезапными всполохами клинического недомыслия. Ты же второй после меня певец во стане франкских воинов! Кому же, как не тебе, они расскажут о своих подвигах с целью увековечивания оных? Так шо слушай сюда. Твоя задача – раскрутить этот клуб любителей вкусной и обильной пищи на откровенные разговоры: что предшествовало внезапному желанию этого грубияна-дворецкого оставить без присмотра вверенный его заботам дворец и устроить травлю, в которой мы чуть было не поучаствовали в качестве добычи.

– Но он же не просто дворецкий, – запротестовал Бастиан.

– Да, я знаю. Майордом – фактический управитель всего местного гадюшника, начиная с дворца и заканчивая последним болотом.