Лицо отмщения

Нечестивец ударил его вот этим кинжалом.

При этих словах Вальдар Камдил бросил взгляд на амальфийца, державшего в руках кривой восточный клинок.

– Но раз уж Господу было угодно привести мой корабль сюда в этот час, дабы помочь вам спастись, неужели же я оставлю своих новых собратьев по оружию посреди моря?! Есть ли среди вас кто-либо, сведущий в навигации?

Молчание было ответом на громогласный вопрос Анджело Майорано.

– Лис, у тебя глаза позорче, – согласно кивая в такт словам бравого капитана проговорил рыцарь на канале связи, – это случайно не тот самый кинжал, который я выбил у какого-то турка, Аллах ему судья?

– Он самый, – утирая навернувшуюся слезу, подтвердил его оруженосец.

– Что ж, я не оставлю вас, – между тем вещал Майорано. – Будем идти вместе. Я сам поведу корабль в Херсонес!

Глава 6

Только к врагу можно повернуться спиной, не предвидя неожиданностей.

    Чезаре Борджиа

Лес темной стеной поднимался от самого берега Днепра до монастырских строений. Казалось, будто христианская обитель являет собой светлый лик с длинной густой бородой. Первые лучи солнца еще не коснулись золотых куполов, и только ранние птицы, предчувствуя зарю, торопили дневное светило радостным щебетом. Подросток лет двенадцати оттолкнул шестом челн-однодревку от песчаного берега и взялся за короткое широкое весло.

– Тять, а тять, – негромко, словно не желая нарушать державшуюся еще ночную тишь, начал паренек, – а правду ли говорят, будто бы аккурат в этих местах златоусый Перун, коего святый Владимир в Днепр кинул, к берегу прибился?

– Сказывают люди, – не спуская глаз с воды, промолвил его отец.

– Тять, а за что князь Перуна в воду кинул?

– Да кто ж его знает? Видать, не помогал ему.

– А иным помогал?

– Иным помогал.

– А что ж его Бог не покарал-то?

– Ну так вестимо же – Бог милосердый. – Старший из рыбарей перекрестился на уже заметные в светлеющем небе кресты монастыря. – А то, может, и покарал, да мы не ведаем. Отец Амвросий вон сказывал, что дети княжии меж собою посварились так, что и на отца руку подняли, и друг дружку убивать стали.