Лицо отмщения

– Я знаю. Но до этого еще далеко. Мой человек принес хорошую новость. И не будь я Анджело Майорано, если у василевса из его чертовой затеи что-то выйдет.

– Ты, что же, намерен захватить корабль с посольством? – Всплеснул руками тайный агент воспетой поэтами жемчужины Адриатики.

– Зачем же? На то есть наши друзья сицилийцы и наши враги турки. Пусть они займутся охотой. А я займусь добычей. Передай дожу, что Венеция может ни о чем не беспокоиться, союзу между ромеями и рутенами не бывать.

– О, конечно, дон Анджело, несомненно!

– Вот и прекрасно. По рукам.

Глава 4

Саперы ходят медленно, но обгонять их не стоит.

    И. Старинов

Шедший перед Владимиром Мономахом палатничий распахнул дверь в княжью светлицу и отпрянул в сторону, дабы не затруднять проход государя и его сыновей.

– Здесь постой, – мрачно кинул верному слуге Мономах, решительно переступая порог, – погляди, чтоб никто не приближался.

Княжий тиун молча поклонился и встал у самой лестницы, скрестив на груди руки. Пожилой властитель Киевской Руси быстрой, упругой походкой воина прошел через комнату, перекрестился на образа и опустился в резное кресло с вызолоченными подлокотниками.

– Ну, что скажете, сыны мои старшие? Вновь свару затеяли?

– Бес попутал, батюшка, – понурив голову, вздохнул Мстислав.

– Да речи ж – тьфу! – попытался было оправдаться другой.

– Ишь ты, пущала выискался, – гневно скривился Владимир Мономах, – хороши вояки.

Статные бородачи-витязи слитно вздохнули, опасаясь поднимать не раз глядевшие в лицо погибели глаза на крутого в гневе отца.

– Ладно уж, – грозный правитель русов махнул рукой, – не до пьяной брехни сейчас, не за тем я вас звал, чтоб за глупое ребячество хворостиною стебать. Слушайте да на ус мотайте, ибо от того, что ныне услышите, многие жизни зависеть будут.

– Внемлем тебе, батюшка, со всей покорностью, – поклонился Мстислав, и брат вторил ему.

Владимир Мономах еще немного помолчал, подбирая слова.

– Стоит ли сказывать вам, что лет мне уже немало. Сколько еще проживу, одному Богу ведомо, а только силы уже, чую, не те, что прежде были.

– Отец!.. – встрепенулся было Святослав.

– Молчи, суеслов! – рявкнул на него Великий князь.