Марш обреченных

Написал бизнес-план и взял тридцатимиллионный кредит в Лозаннском банке братьев Штейнер. То есть, попроще, из спецфонда КГБ.

– То есть… Ты хочешь сказать… – Мысль моего друга стала мне понятной.

– Я хочу сказать, что фирма «Эй Джи Спешел Меканикс» со всеми её дочерними предприятиями от ручек на входных дверях до последнего цента на счетах, принадлежит КГБ. Теперь ФСБ. Знает об этом, естественно, крайне ограниченный круг лиц. Но резидент КГБ в Вашингтоне, под началом которого наверняка работал Горелов, не знать об этом не мог.

– Почему ты так думаешь? – спросил я, внутренне понимая, что, скорее всего Слава прав.

– Почерк его. Подобная фирма позволяет в обход всех запретов гнать боевую технику в любую точку мира, причем, не от лица Советского Союза, а под флагом Штатов, или какой-либо третьей страны. Теперь, если выяснится, что фирма Горелова-младшего занимается тем же самым, то у достойного сына своего отца есть все основания желать гибели Рыбаков.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот, например, смотри. Семнадцатое шестое. Обсудить с «Бурлаком» и КВТ трансп. мех. трансп. В «Три колодца».

– «Трансп. мех» – это, скорее всего, транспортировка механизмов, – догадался я. – Бурлак – понятно, а что такое КВТ?

– В Минобороне числится три КВТ. Из них один имеет отношение к транспортировке. Это генерал-майор Кудрявцев Василий Тимофеевич.

– Понятно. А эти самые «колодцы»?

– Очнись, Саша. «Три колодца» – это Учкудук. Так сказать, ближнее зарубежье.

– Все понял. Считай, что ты меня убедил. Значит, надо будет вплотную заняться этим Гореловым.

– Для начала, не забудь порасспросить о его отце Варвару Кондратьевну.

В дверь тихо стучат. Не дожидаясь ответа, в комнату просунулась улыбающаяся физиономия майора Пластуна.

– Эй, хозяева. Вы того, такси вызывали?

– Вызывали, вызывали.

– Так я уже вас минут десять внизу ожидаю. Хватайте вещички и на выход.

Глава 6

Ремесло таксиста для российского офицерства – дело, так сказать, привычное. Младший брат моего прадеда, погибшего на «Ретвизане» в Цусимском сражении, после увода Врангелем Черноморского флота в Турцию, перебрался в Париж и до самой войны работал там таксистом. Да и не он один. В предвоенные годы в Париже русское такси было нормой.