Марш обреченных

Слава Бирюков, оставленный нами у бортового компьютера, сиял, подобно рубиновой кремлевской звезде. В своем загоне верещал голодный мангуст.

– Ты Раджива кормил? – поинтересовался я.

– Нет, – честно признался он. – Ничего, потерпит. Лучше посмотри, что я нарыл.

– Ладно, давай, выкладывай. Я вижу тебе не терпится поделиться открытием.

– Ты знаешь, кого сегодня Тагир разбомбил?

– Погоди, сейчас вспомню. – Я слегка напряг память. – Тарас Горелов – так, по-моему. Генеральный директор «Приватир-инвеста».

– Абсолютно верно. Тебе это имя ничего не говорит?

– Пару раз, по-моему, по телевизору видел. Что-то, вроде, с благотворительностью связано.

– С благотворительностью? Может быть. Я не об этом. Меня сегодня интересовал даже не столько он, сколько его отец – Алексей Горелов. Слышал о таком?

– Алексей, Алексей… Нет, не помню.

– А, ну да. Ты же не москвич. История в свое время была громкая. Кандидат экономических наук. Был представителем Внешторга в США в конце семидесятых.

– Внешторга? Или… – Я похлопал рукой себя по плечу.

– Официально, Внешторга. Но тут не без вопросов. Так вот. В один прекрасный день, этот самый Алексей Горелов окончательно уразумел все прелести западной жизни, и предпочел не возвращаться на далекую Родину, где ждали его жена и малютка сын.

– Невозвращенец?

– Что-то вроде того. Так вот. Уже через год после того, как дядя Сэм предоставил крышу этому беглецу из-за железного занавеса, мистер Горелофф организует фирму «Эй Джи Спешел Меканикс», которая быстро идет в гору.

– А деньги?

– Откуда взялись деньги – одна из загадок. Но взялось из немало.

– Чем занимается фирма?

– Скупает разнообразную подержанную технику в одном месте, продает в другом. Комбинация, в общем-то простая и вполне законная, если не учитывать, что, имея дочерние предприятия в разных концах мира, эта фирма поставляет время от времени сеялки с вертикальным взлетом для слаборазвитых народов.

– Торговля оружием?

– Специальной механикой.

– Ты подозреваешь «руку Москвы»?

– Не без того. Но я сейчас о другом. Несколько лет тому назад, когда флагман перестройки взял курс на запад, Алексея Тарасовича Горелова неумолимо потянуло к родным березкам. И здесь он, как богатый инвестор, был принят хлебом-солью. И ни одна гэбэшная собака не тявкнула ему вслед об измене Родине. Впрочем, все эти годы Комитет вел себя на редкость гуманно по отношению к семье перебежчика.