Крона огня

Вот я тебе прочту начало баллады, а ты ответь честно, без утайки, но все же помня о субординации, – хорошо получается?

Инструктор Международного Института Экспериментальной Истории собрался было прочесть теплые еще стихи подопытному кадету, но замер, осмысливая увиденное на канале связи.

– Мой юный друг, а чем это ты там занят?

Стажер-оперативник Института, прославленный во франкских землях менестрель, шевалье Кристиан де Ла Валетт, стройный и утонченный, будто гончая, с длинными иссиня-черными волосами и аристократическим профилем жертвы многовекового генетического отбора, обладатель обсидиановых глаз потомственного южанина самозабвенно рубил дрова.

– Ты шо, – поразился Лис, – устроился помощником истопника в местной бане, прости, терме? Хотя термы уже позакрывались, а бани – это вообще не здесь.

– Нет-нет, господин инструктор, – прервал странное занятие сладкозвучный певец любви и прочих красот природы, – мне тут не дает покоя один чрезвычайно занятный вопрос…

– Прикинь, мне тоже.

Даже два. Во-первых, тебя в родовом замке не учили, шо дрова колют вдоль, а не поперек? А во-вторых, с какого перепугу ты делаешь это мечом? Ты бы их еще попробовал рубить… ладно, про это не будем. В общем, слава богу, Камдил этого безобразия не видит! Он человек суровый, не то, что я, гуманист и душелюб.

– Да, судя по вашим отзывам, его присутствие было бы нам очень кстати, – согласился Бастиан, задумчиво оглядывая нарубленные дубовые чурки. – Но если позволите, я все же задам свой вопрос не ему, а вам.

– Да уж шо с тобой делать, выбора особо нет. Валяй, светильник разума, озадачь меня неожиданной вспышкой мозговой активности.

– Вы знаете, господин инструктор, там, в Сорбонне, я пытался заниматься историческим фехтованием, но, увы, не достиг в этом сколько-нибудь впечатляющих успехов. Однако вот этим, – перед глазами Лиса возник клинок трофейного абарского меча, с которым упражнялся Валет, – у меня получается с одного удара перемахивать деревянные чурбаки сантиметров в двадцать толщиной.

Полагаю, это не предел.

– Ну, так ясень пень, меч-то абарский. Они вон с ними прошлись по европейским армиям, шо та газонокосилка по репейным зарослям.

– Это верно. Но с другой стороны, сами абары – кочевники. Я видел подковы их коней. Прямо скажем, не шедевр кузнечного ремесла. И стремена… У них нет металлических стремян, они пользуются кожаными петлями с деревянной подставкой под ступню.