Корни огня

В тех местах колонна пополнилась отрядами местной знати, спешившей изъявить безусловную верность новому правителю, а заодно и отхватить себе достойное место у трона властительного юнца.

Дагоберт III принимал гостей и сторонников любезно, но лицо его оставалось отстраненно-холодным, будто происходящее никак не касалось его.

– Ну, кто же так делает? Шо за политкукаректность?! Пока эту голову жареный петух не клюет, а потом поздно будет! – неподдельно сокрушался Лис. – Пока на волне – крутись, улыбайся, куй баронов, не отходя от замков!

И шоб все они при деле были, шоб ни вздохнуть, ни охнуть! Все на строительство развитого феодализма – светлого будущего средневекового человечества! Неровен час, успеют в гору глянуть, так сразу предадутся любимой забаве – бряцать оружием.

Недавняя история знает немало фатальных примеров.

Было от чего сокрушаться. Раз за разом Сергей наблюдал, как выходят из зала приемов франкские вельможи. На их лицах, точно отпечатанные под копирку, читались недоумение и даже разочарование.

Новый кесарь был вовсе не тем чудо-отроком, которого эти суровые предводители ожидали увидеть. По сути, он вовсе и не был ребенком в свои тринадцать лет, и это открытие немало озадачило тех, кто тешил себя надеждой под шумок прибрать власть к рукам.

Но и это было еще полбеды. В конце концов, мальчишка за последние дни немало пережил, а перенесенные испытания, как известно, воспитывают характер. И совсем не обязательно характер окажется покладистым и любезным.

Хуже было другое. Кесарь Дагоберт III смотрел на присягавших ему баронов без малейшего интереса. Казалось, вернейший из верных, майордом Пипин Геристальский, не представлял ему свободных владетелей, прибывших во главе немалых вооруженных отрядов, а доставал из сундука одну за другой надоевшие старые игрушки: раскрашенных паяцев на веревочках, ратников на лошадках с колесиками. Вот только нынче юного повелителя эти игрушки ничуть не развлекали.

– Ох, доведет страну до бунта, – переживал Лис.

 – Тут же кроме законов физики другие не действуют. А из тех, что действуют, на первом месте закон глубинного земного притяжения. Чуть шо не так – в землю! Слазь с бочки, Сильвер, ты больше не капитан!

– Видите ли, господин инструктор, – пытался объяснить Бастиан, – должно быть, драконья сущность Дагоберта III предполагает несколько высокомерное отношение к подданным. К сожалению, трудно сказать, как обращался с баронами его покойный земной отец.