Когда наступит вчера

– Ну так, это как считать, – растирая тонкими пальцами себе виски, проговорила Оринка. – Ежели кукушкиным веком мерить, то и не скоро. А так – до вечерней зари управлюсь.

Начинавшие сгущаться вечерние сумерки предвещали скорое окончание дня и, хотелось верить, ночевку без очередных приключений.

– Слышишь, Клин, – задумчиво глядя на усердно занявшуюся целительством кудесницу, задумчиво произнес Вадим. – Я типа схожу гляну, как там потерпевший себя чувствует. – Он ткнул пальцем в стену, видимо, подразумевая нокаутированного караульщика.

– Действуй, – кивнул я, поворачиваясь к стременному и лихорадочно соображая, как теперь объяснить официальную версию нашего знакомства с Оринкой и, по сути дела, все, происходившее в последние часы. Что и говорить, нападение, тем более столь массированное, на разбойничье гнездо должно было иметь серьезную мотивацию.

Раненый гридень вытаращился на меня, не скрывая изумления. Пожалуй, количество неожиданностей, произошедших с ним за сегодняшний день, изрядно превышало обычный уровень.

– Кто вы? – пожалуй, более простодушно, чем испуганно поинтересовался он.

Вопрос, казалось бы, несложный, но непросто и ответить. Впрочем, как учили нас в школьные годы волшебные, правда – великая сила.

– Моя фамилия – Клинский. Я – укладник крепкой стражи одного из урядов Субурбании. Какого – не важно.

Взгляд стременного наполнился невольным почтением. В стране, где высокое и гордое имя мздоимца неслось, как знамя родины, где слово бессребреник означало неуча, рохлю и неудачника, чинопочитание впитывалось с молоком матери, сказками бабушки и ремнем отца.

– А… он? – Спутник Оринки неуверенно кивнул в сторону опустевшего дверного проема, откуда слышалась довольно внятная брань Злого Бодуна Ратникова, пытавшегося разодрать на жгуты штаны, еще недавно прикрывавшие стражнику зад.

– Он? – для проформы участливо осведомился я. – Нешто не признал?

– Не-а, – сознался гридень.

– Э-эх! – махнул рукой я. – Деревня Кацапетовка, Ухрюпинский уезд! Это же И.О. государя!

– Кто? – настороженно переспросил юный помощник конюшего.

– Короля Барсиада знаешь? – В моем покровительственном тоне звучало плохо скрываемое сожаление об ущербности познаний собеседника.

– Ручкаться не пришлось, а видеть доводилось, – кивнул тот.