Когда наступит вчера

Посреди всего этого великолепия за идеально чистым, без единой бумажечки столом восседал лохматый седеющий бородач с обвисшим овалом лица, которое, пожалуй, влезло бы не во всякий жбан.

– Туда вон, – скомандовал он, указывая кивком головы на скамью, криво поставленную у стены.

Мы поспешили исполнить его приказ, успев лишь шепнуть Оринке, чтобы она готовилась принять деятельное участие в веселье, как только оно начнется. Боюсь, подобное напутствие немного сказало едва пришедшей в себя кудеснице, но ни времени, ни способа поведать ей о наших планах, увы, не было.

– Ну что торчите тут столбами? – рявкнул атаман, поднимаясь из-за стола и демонстрируя обтянутое бархатным камзолом чрево, способное вызвать счастливую улыбку на лицах пивоваров и производителей сосисок. – Вон пошли!

– А-а-а, – потупив глаза, начал я, лихорадочно соображая, чем можно оправдать наше присутствие здесь, – деньги-то за провоз?

Спасибо возчику – надоумил!

– Я что, когда-то вас обманывал?! – громогласно напустился на меня громила, в негодовании потрясая лопатообразной бородой.

– Так…

– То-то же, что так! Ходи за дверь, печальник1, да там жди! С делами управлюсь, затем и о монетах речь пойдет. У, гужеед скаредный!

– Идем, идем! – едва ли не волоком потащил меня Вадюня.

– Ну что такое? – недовольно буркнул я, когда мы с Ратниковым оказались в приемной. Даже не в самой приемной, а на лестнице.

– Клин, ты просек, как этого волосатого бегемота зовут?

– Ну, погоняло у него «Соловей», а как звать? – Я пожал плечами. – Да какая, к черту, разница? У меня по делу проходил один авторитет, у того и вовсе кликуха Жаба была.

– Ну и что, повязал? – с какой-то нехорошей ухмылкой поинтересовался Вадим.

– Не-а. Он в народные депутаты подался.

– То-то и оно.

– Да в чем дело-то?

– Вникай сюда. Погремуха у дедугана – Соловей. А по сути он кто? – хитро прищурился Ратников.

– Ну, бандит с большой дороги, налетчик. Что это ты вдруг загадками заговорил?

– Клин, не тупи. Шурупай мозгами! Он не просто соловей. Он по жизни Соловей-разбойник! Вникаешь?

– Да ну, ты скажешь! – усомнился я в правильности диагноза.