Крестовый поход восвояси

А потом хотелось бы вернуться в Институт. Так, может, вы пришлете к городу через недельку спасательный катер?

– По инструкции я выслать спасательный катер не могу, он предназначен только для экстренных случаев.

– Родная, – вмешался Лис, – мы тебе сейчас экстренных случаев наковыряем с полмешка.

– Джокер-2, а с вами вообще никто не разговаривает, – сухо ответила девушка. – Я, конечно, постараюсь, но, Капитан, вы же сами понимаете…

– Ладно, Бог с ним, с катером. Что у нас с камерами перехода?

– Как вам сказать, – с нехорошей задумчивостью в голосе начала диспетчер, – этот сопредел еще мало исследован…

У меня похолодело внутри.

– Так что, камер нет?

– Ну почему? Есть тут… пара штук.

– Где? – снова вмешался Лис, отчаявшийся выдержать длящуюся паузу.

– Одна в пустыне в районе Хорезма, другая в окрестностях Иерусалима. Счастливого пути, Джокеры.

Глава 2

Француз: Я не понимаю, как вы, швейцарцы, можете сражаться за деньги. Вот мы, французы, сражаемся только ради чести и славы.

Швейцарец: Просто каждый воюет за то, чего ему не хватает.

    Из разговора в таверне

Предположение, что «сходняк», или, как его здесь величали, «великий круг», честных мужей Руси начнется через три дня, грешило истинно английским педантизмом. Уже неделю с лишним в город съезжались нарочитые мужи со своими дружинами, так что крепостные стены не могли уже вместить толпища конных и оружных людей, ожидающих начала обещанного толковища.

Вынужденная пауза помогла мне прийти в себя, и я уже выходил на улицу подышать условно свежим воздухом и послушать городские сплетни. Слухи по городу носились разные: от страшных историй про то, как мы с Лисом до смерти забили несчастного тролля, до недобрых вестей о диких степных кочевниках, перекрывших Великий Шелковый путь, отчего баснословно возросли цены на восточные ткани, благовония и искусные золотые украшения, привозимые из-за Хвалынского моря.

Но один слух, даже не слух, а скорее известие занимало всех.

Прогуливаясь вдоль лавок гостиного двора, я как-то к радости своей наткнулся на любекского купца Хельмута Штолля.