Чего стоит Париж?

Пользуясь передышкой, быть может, краткой – каких-нибудь десять – двадцать минут, я вновь вызвал Лиса:

– Джокер-2, как успехи?

– Разнообразно, капитан. Пока вы там геройствовали, я облазил весь третий этаж, где сейчас заперты королевское семейство и всякая придворная шушваль. Как я и предполагал, Генриха здесь нет. И вообще, он последний раз светился, когда Мано со своими ребятами только-только захватили дворец. Зато я нашел кое-что другое. Возможно, это тебя тоже заинтересует.

– Вот как? Что ты имеешь в виду?

– Я нашел спальню Марго, тщательно запертую изнутри, однако открытую настежь снаружи.

– В каком смысле?

– В смысле окон. Окно распахнуто, а из него свисает веревочная лестница. Создается такое впечатление, шо весь любовный треугольник в полном составе сдернул отсюда от греха подальше. Хотя нет, в данном случае скорее к греху поближе.

– М-да, странно все это.

– Шо именно? – ехидно поинтересовался Лис.

– Ну, то, что охрана недосмотрела – это понятно. В такой суматохе немудрено. То, что в покоях Маргариты нашлась веревочная лестница, – тоже объяснимо, зная любвеобильный характер, так сказать, «моей супруги». Но зачем запираться в таком случае изнутри? Опять же: почему бы не прихватить с собой и братьев? Опять же, мать ее?.. А кроме того, лично у меня в голове не укладывается вид очаровательной принцессы королевского дома Валуа, на глазах тысяч восхищенных парижан выбирающейся в окно и лезущей вниз по веревочной лестнице.

Она что же, так в одиночестве и бросилась через простреливаемый двор в объятия разъяренной толпы? Что-то здесь не так.

– Согласен, не так. Но факт остается фактом: Маргариты нет, Генриха нет, и зазнобы его тоже нет. Да, кстати, – безо всякого перехода продолжил он. – О матери ее, в смысле о матери счастливой новобрачной. Двигаюсь я по коридору, ищу покои Маргариты, встречаю тетку: лицо – шо оно есть, шо его нет.

Платьечко такое мрачненькое, думал – какая-нибудь местная кухарка. Оказалось – фиг вам! Собственной персоной королева-мамаша Екатерина Медичи. Давай она меня расспрашивать: да кто такой, да откуда взялся, да как звать?

– Ну а ты? – встревоженно спросил я.

– Отмазался, понятно. Сказал, шо я твой новый адъютант и буквально час назад вечерней лошадью из родной Гаскони прибыл.