Гнездо Седого Ворона

«Как нелепо!» – подумал он, но промолчал, лишь кивнул, давая понять, что принял к сведению предостережение.

– Я еще хотел спросить насчет Барьера, – глотнув из глиняной чашки душистого отвара, вновь заговорил Леха. – Это такой незримый рубеж, который порождает безумный ужас у всякого, кто к нему приближается. Даже не ужас… не знаю, как и сказать, все тело будто в узел страхом закручивает. Тебе что-либо известно?

– Известно, но это мало что даст.

– Это еще почему?

– Потому что объяснять сейчас физику инфразвука, увы, – дело совершенно безнадежное.

Впрочем, я и сам толком не смогу рассказать. Могу лишь добавить, что, если бы Ужас не подействовал, следующая волна попросту выжгла бы мозг.

Ученик Старого Бирюка нахмурился.

– Но погоди, – Хранитель Знаний указал на громоздкий стол, – помоги мне сдвинуть его.

Лешага повиновался. Старик отвернул потертый коврик, сплетенный из тростника, и указал на массивное кольцо в полу.

– Тяни верх.

– Что это? – поднимая крышку люка, спросил воин.

– Назовем это так – спецхран.

Глава 6

– Достаточно!

Эргез сделал останавливающий жест, и нукер замер с поднятой над головой палкой.

– Ты будешь говорить правду? – халиф вытащил из ножен Шамшир и начал водить острием по исполосованной спине пленника.

– Я говорю правду, великий господин! – взвыл несчастный. Руки и ноги его были растянуты в стороны и привязаны к стволам деревьев, так что он висел над землей, едва-едва не касаясь животом и лицом вбитых в землю отточенных кольев.

– Почему я должен тебе верить? – наместник Пророка чуть надавил, рассекая кожу и любуясь тем, как проступает в прорез алая кровь. – Клянешься, что ты караванщик, однако с тобой не было ни груза, ни вьючных животных, зато было оружие, вполне подходящее, чтобы попытаться убить меня.

– На нас напали раздольники! – простонал бедолага. – Спасением клянусь, я – караванщик. Меня зовут Исмаил. В Ориенском бунке меня каждый знает! Любой подтвердит!

– Когда мы войдем туда, может, и подтвердит.

Если ты будешь говорить истину, то истина сделает тебя свободным. – Эргез поднес острие к веревке, стягивающей запястья торговца и начал просовывать холодную сталь между кожей и путами.

– Нет-нет, не надо! – взмолился купец.

– Ты что же, не желаешь свободы?

– Не желаю, великий господин. Одного хочу: служить вам, преданно служить. Хотите, собакой буду? На врагов лаять стану!

– Глупец! – вздохнул Эргез.