Фехтмейстер

А тут еще слушок, будто бы и сама императрица, в девичестве – Гессен-Дармштадтская принцесса, работает на руку кайзеру Вильгельму… Слух этот, возможно, сами немцы и пустили, но в русских умах и, что печальнее, в сердцах он нашел самый радушный прием.

Есть и возможность действовать жестко. Даже если не брать в расчет дядю императора, великого князя Николая Николаевича, под рукой которого вся армия и флот, то одних только морских батальонов может с лихвой хватить, чтобы отстранить Николая II от власти. Сколько раз судьба России диктовалась парой гвардейских полков?! Ежели не считать пустозвонов-декабристов, все прочие военные перевороты удавались с блеском.

Итак, вполне можно предположить, что среди придворной знати, чинов гвардии, а возможно, и Генерального штаба действительно имеется заговор «патриотического толка», так сказать, «за сильную Россию против мракобесов-христопродавцев и засилья немецких шпионов».

Самое забавное, или уж мерзкое, – как посмотреть, что, возможно, как раз те самые немецкие шпионы заговором и дирижируют.

– Ваше высокоблагордие, – окликнул задумчиво глядящего в окно Лунева атаманец. – К вам тут колобок прикатился.

– Какой еще колобок? – Контрразведчик озадаченно поглядел на стоявшего у дверей помощника.

– Какой-какой, полицейский! Без свистка, но в пенсне.

– А, Снурре, – хмыкнул Лунев.

– Он самый. Снип-Снап-Снурре-Люре-Базелюре.

– Да прекратите вы, наконец!

– А шо я? Я ж так, для беглости мысли.

Холост открыл дверь кабинета, впуская гостя. Коллежский асессор Снурре и впрямь напоминал известного героя детской сказки. Христиан Густавович метнул недовольный взгляд из-за стекол золотистого пенсне на атаманца. Однако тот сделал вид столь насмешливо серьезный, что привыкший к порядку чиновник лишь недовольно хмыкнул и покачал головой.

– Здесь все как вы просили, Платон Аристархович, – стараясь придать солидность дребезжащему голосу, проговорил Снурре. – В этой папке сведения о деятельности социалистов-революционеров. Здесь социал-демократы, в первую очередь большевистская фракция. Тут, – он положил очередное дело, – анархисты. Вот здесь, извольте видеть, сепаратисты. Тут очень обще: и финны, и поляки, и кавказцы.