Башни земли Ад

 – как-то вы не по-доброму с избранником вашей дочери обошлись. Если коня он бросил здесь… Кстати, у хозяина гостиницы надо уточнить, куда же делся конь. Перстень отдал вам для выкупа доспеха. Как же он будет добираться до Равенны? Без денег, без коня…

– Из города шёл обоз в Краков. Мы переодели Жижку возницей, дали ему на дорогу немного денег и еды, договорились с кем надо. До Кракова он доберется, а оттуда скоро должен идти караван в Италию. С моим рекомендательным письмом его возьмут в охрану.

– Понятно, – вновь ухмыльнулся Мишель. – Добрый человек.

– Вы не подумайте. Если он женится на Джованне, я дам этот перстень за ней в приданое!

– Это, конечно, сильно меняет ситуацию. Но к моему делу отношения не имеет. Вы можете ещё что-нибудь рассказать?

– Я ничего боле не знаю.

– Хорошо. Я вам верю. Магистр, проводите нашего любезного гостя и объясните ему по дороге, сколь полезна бывает молчаливость для продления жизни.

Когда магистр Вигбольд, закончив популярную лекцию, вернулся, Мишель Дюнуар, склонившись над столом вычерчивал что-то на расстеленной карте.

– Отправляемся в Краков? – Спросил Вигбольд.

– Зачем? – не отвлекаясь от своего занятия, бросил де Катенвиль.

– Ну, этот же кошель ходячий говорит, что отправил его туда дожидаться каравана?

– И я ему верю, – не отвлекаясь, кивнул барон.

– Тогда что же?

– Если я столь быстро нашёл этот след, то уж людям Розмберка, кто б они ни были, тоже не составило бы труда отыскать его.

– Например?

– Основных два: через Хорватию сушей и через Бремен к морю, оттуда кораблем. И то, и другое – опасно. И то, и другое – через земли империи. Но мне почему-то кажется, что он решит плыть морем. Так меньше шансов встретить недобрых знакомых.

– Разумно, – согласился магистр Вигбольд. – Разумно. Однако нам остаётся надеяться, что Ян вновь совершит какую-нибудь ошибку, которая поможет его отыскать.

– Они шо, все сговорились, как лучше басурманам Европу слить? – возмущался Лис на канале закрытой связи. – У одного – любовный гон. Он палит из тортов по гостям и нарезает круги вокруг местной Гюльчатай. Другой вздумал играть в Дубровского. Такое ощущение, шо Тамерлан ща осознает, как его игнорируют, и от обиды удавится на собственной чалме.

– Это вряд ли, – отвечал Хасан Галаади. – Ему сейчас не до огорчений, он занят любимым делом.