Дурной глаз

Антиквариат (или то, что выдавалось здесь за антиквариат) по-прежнему не разжёг в нём любопытства. Зато ценники… О, это песня!

Пятнадцать тысяч. За блёклую литографию? Неудачная шутка.

Семь с половиной тысяч. С первым апреля, ха-ха. Этот канделябр стоит от силы семьсот рублей.

Десять с лишним тысяч. «Капитал» Карла Маркса, ветхий: возьмёшь в руки – рассыплется. За такое вообще можно побить.

Восемнадцать тысяч. Статуэтка гжель. Нет, смотрится хорошо, но не за такую цену. Пусть её покупают миллионеры – любители яиц Фаберже…

Жена листала каталог, который ей подсунул клубничный продавец.

Листала медленно. Если бы Юлий курил, он бы вышел на улицу. Но он не курил. Пришлось отвернуться к окну и смотреть в грязный январский сумрак, тёплый и бесснежный.

Продавец трещал без умолку. В сознание Юлия впечатывались обрывки фраз: «Да, мы принимаем вещи от посетителей… Разумеется, мы работаем с квалифицированными экспертами из Москвы… Конечно, у нас представлен лишь ограниченный круг предметов антиквариата, но вы можете выбрать из каталога и оформить заказ… Естественно, наиболее ценные предметы привозят из Москвы с частичной предоплатой… Вы правы, возможны скидки… Возможна покупка в кредит… Недовольным никто не ушёл… Для настоящих ценителей…».

Юлий посмотрел на снулого немолодого охранника, встретился с ним взглядом. У охранника были глаза рыбы, которая вдруг осознала, что её собираются выпотрошить и сварить. Юлию сделалось жутко. Сделалось очень страшно.

– Вот эту, – раздался наконец голос жены.

 – Вот эту штучку покажите.

Юлий оглянулся. Клубничный продавец (Валерий, его имя было написано на бейджике; впрочем, для Юлия эта информация никакого значения не имела, и он её отбросил) прошествовал к шкафам, покачивая бёдрами – модель на подиуме – и достал из-за стекла предмет, который заинтересовал Алису.

Предмет, который, – Юлий это знал, снова знал, – скоро станет покупкой.

Шкатулка.

– Состояние хорошее. Посеребрённая латунь, перламутровые вставки, – вдохновенно щебетал продавец.

Его речь ассоциировалась у Юлия с бегущей строкой. – Гравировка. Первая половина 19-го века. Шкатулка с замком, вот, видите, но, к сожалению, ключ от замка утрачен. Поэтому нашим магазином сделана соответствующая скидка.

– Юля, со скидкой, – окликнула жена. – Слышишь? Ключ можно самим подобрать.

– Без ключа? – переспросил Юлий возмущённо. – Она заперта?!

– Ты что, не разберёшься? – промурлыкала Алиса.