Проклятье фаворитки

– Странно… И я чувствую раздвоение именно с сегодняшней ночи.

Какая-то смутная догадка шевельнулась в душе Жормона… Но тут же исчезла, вспугнутая чуть не сбившим его «Рено».

Дома Мишеля ожидал еще один неприятный сюрприз: кошки мадам Марты нигде не было. Хозяйка чуть не плакала от горя, и лейтенант, почти против желания, пообещал помочь в поисках. Правда, обрадованная женщина предложила за это постирать его промасленный комбинезон. И тут же оба существа в Жормоне радостно согласились. Оказывается, двойник тоже не переносил стирки.

Сначала лейтенант обошел сад, затем облазил дом с чердака до подвала. Прополз по карнизам, рискуя упасть и сломать шею, перетряхнул весь плющ, увивавший дом, надеясь выгнать из-под него беглянку. Всё было тщетно. Тогда он подошел к старой дубовой бочке, стоявшей под водостоком.

Мишель снял рубашку и уже почти зачерпнул полные пригоршни воды, как оба его существа одновременно ахнули и судорожно отпрянули – со дна на них смотрел выкатившийся светлый глаз. Белый оскал и сведённые судорогой лапы Эльзы красноречиво говорили о её мучительной смерти.

Жормон поднял голову. Около угловой воронки плющ был порван и свисал вниз. Очевидно, оттуда Эльза сорвалась и угодила в злополучную бочку. Он с сожалением посмотрел вниз и вдруг, неожиданно для себя, нагнулся и выудил мокрый труп из воды. Своей собственной рукой!

Очевидно, существо внутри было менее щепетильно. Отдавшись во власть решительного субъекта, Мишель, чисто аллергически не терпевший мертвечины, закопал страдалицу в центре сада.

Хозяйке же сказал, что Эльзы, к сожалению, не нашёл. Очевидно, отлучилась по своим кошачьим делам, и нужно подождать несколько дней. Похоже, именно это и желала услышать измученная женщина. Она облегченно пожелала ему спокойной ночи и пошла спать.

Жормон мысленно одобрил своего решительного двойника и тут же почувствовал ответ:

– Брось. Ты бы сделал то же самое.

Вконец расстроившись, Мишель тоже пошел спать. Но вторая половина осталась бодрствовать. Причем, лейтенанту всё время казалось, что она ждёт чего-то. И от этого отдых получался вязким и скомканным. К тому же за окном завывал ветер, добавляя в сновидения испуганного и жалкого.

Впрочем, испуга бодрствующая половина не чувствовала. И даже не просыпаясь Жормон понял, что двойник далеко не трус.