Простые оружные парни

Но Орден будет землю рыть и искать всех участников банды, так что следователю Ордена рассказываем все, отдаем запись и пробуем выторговать эти преференции, про которые ты говоришь.

– Только не в холмы. Здесь точно обыщут все вокруг, но найдут каждый след. – Роман задумчиво покрутил веточку.

– И что ты предлагаешь? – повернулся к нему Панфилов.

– Темнее всего прямо под пламенем свечи, – задумчиво сказал Климов и пошел к стоящему неподалеку экскаватору, колесному «хендаю». – Вы пока этого обыщите как следует и тащите за вторую выработку, ее тоже ведь закончили выбирать? – И Роман залез в высокую кабину.

Захлопнул дверцу и завел тяжелую машину.

Майкл и Леонид переглянулись, взяли свои винтовки и пошли к бандиту. Впрочем, Панфилов хлопнул себя по лбу, вернулся к рюкзакам, выбрал самый окровавленный из них и высыпал содержимое на стол. На столешницу с грохотом посыпались банки с консервами, большая фляга с водой, две орденские М92, почи с магазинами на ремне для них, пара стопочек крупных серебряных монет в пять экю, упакованных в плотный целлофан.

Как вершина всего, по столу прокатились две гранаты, едва не сбив керосиновую лампу. Поднял разгрузку пленного, вытащил из нее магазины и четыре РГО на стол. Снял с плечевого ремня рацию в чехле и нож – с поясного. И потащил это все к Майклу, так и стоящему возле вращающего глазами и что-то мычащего заклеенным ртом бандита.

– Осторожнее! – Майкл похлопал себя по макушке. – Подорвешь еще нас всех, расшвырялся гранатами. Хватай его с той стороны – и потащили…

– Ну что, стреляйте и бросайте.

Или бросайте и стреляйте, – Роман заглянул из кабины в глубокую яму, – и побыстрее, времени у нас осталось всего ничего.

– Кто, я? – Леонид взглянул на потерявшего от боли сознание бандита. – А почему?

– Не надо спорить. – Майкл пинком сбросил в яму пленного, вскинул винтовку и трижды выстрелил. Третья пуля попала бандиту в голову, разбрызгав мозги с кровью по свежей красной земле.

Леонид согнулся пополам и вывернул остатки ужина в могилу.

Минуты две стоял и давился, потом вытер рот рукавом и виновато повернулся к мужикам.

– Блин, все-таки не сдержался. Извините.

– Ничего, в первый раз часто так, – подняв стреляные гильзы и бросив их вниз, ответил Майкл. – Засыпай, Роман.

– Прости нас, Господи. – Леонид сбросил рюкзак с разгрузкой в яму и перекрестился. – Блин, даже не спросил, как его зовут. Суди, Господи, раба безымянного твоего по твоему разумению, ибо не могу я о милосердии ему просить.