Простые оружные парни

– Ничего, луна вон какая, и вот еще. – Климов протянул Леньке здоровенный одноствольный пистоль-ракетницу и пять патронов с толстыми бумажными гильзами. – Осветительные, белые. Как чуял, что понадобятся.

Сзади подполз Майкл, в отличие от Климова, бывший в штанах и ботинках.

– Где пулемет? – первым делом поинтересовался он, поглядев на лежащие тела перед вышкой.

– Где-то там. – Леонид показал на тень, падающую от караулки. – Бросил его, когда спустился сверху, все равно от ленты огрызок остался.

Патронов двадцать, не больше.

– Ясно, – кивнул морпех, закрепляя на винтовке «ночник», – тогда помолчите пока: погляжу вокруг. – И негр, найдя в механизмах экскаватора достаточно большой просвет, начал медленный осмотр потемневших окрестностей. – Вроде никого нет, кроме этого недобитка.

– Эй, вы! Сволочи! Перевяжите, фашисты! – раздался из-за вышки истерический вопль. – Смотрите, с вас за беспредел спросят!

– Это еще что? – Леонид и Роман удивленно переглянулись.

Кто-то орал по-русски. Охрипшим голосом, с надрывом и вполне себе на языке Пушкина.

– Слушай, урод, ты один? – в ответ крикнул Леонид с молчаливого согласия Хиггинса. – Не ты в меня из бесшумки метил? Смотри, гад, сейчас гранату тебе переброшу!

– Не я, зуб даю! Перевяжите, потом вам у братвы зачтется. И базар есть, нужно перетереть!

– Ты ему точно не в голову стрелял? – удивленно спросил Хиггинс, выслушав перевод с блатного русского на хреновый английский.

 – Или от страха мозги потекли?

– Щаз! – Леонид прицелился правее раненого и пару раз выстрелил, осыпав бандита землей. – Ну как тебе, тело? Хочешь, в тебя прилетит?

– Не стреляйте! Я один, я сдаюсь! – От взвывшего бандита отлетел выброшенный автомат, следом за ним – пояс с пистолетом. – Перевяжите только, у меня из-под жгута течет!

– Что скажете? На камикадзе он вроде не похож, – переглянулись дорожники. Потом Леонид вставил патрон в ракетницу, взвел курок и выстрелил в ясное звездное небо.

Искрящийся росчерк ракеты расцвел вверху хоть и крошечным, но ярким солнцем. Освещенные холмы и небольшая долинка сухого русла были безмолвны и абсолютно равнодушны к копошащимся здесь людям.

Через полчаса связанный пленный лежал возле очага, с кровавым пятном на свежей плотной повязке прямо поверх штанины. Остальные четверо были мертвы и сложены внутри периметра лагеря для более подробного осмотра.