Простые оружные парни

Но Хиггинс парень не просто темнокожий, он в свое время морпехом отслужил, так что для большинства здешних парней он – свой. Кроме того, что Майкл на погрузчике работает, он еще сегодня дежурит по столовой. – Пробу снимай, а то скоро парни соберутся. Голодные.

– Сейчас, Майкл. Что там у тебя? – Панфилов подошел к длинному столу из грубых досок, который собрали здесь в понедельник.

– Макароны с тушеной говядиной, что еще? Хлеб свежий, кофе. Нужно овощи свежие заказать, хотя бы помидоры и лук. А то преснятина скоро надоест.

Панфилов заглянул в кастрюлю. Нормальные такие макароны по-флотски. И пахнут здо?рово.

– Фкушно, – с набитым ртом пробормотал Леонид. Проглотил, с сожалением поглядел на кастрюлю. Охота жрать, прямо скажем, но, пока все не соберутся, ужин не начнется, обычай в компании сложился еще в первый сезон. – Молодец, Майкл, хоть шефом тебя ставь. Но все равно, завтра буду требовать у Поплавски повара. Не выходит у нас одного мужика хотя бы часа на три от основной работы оторвать, а завтра вообще настоящее дело начнется.

– Хорошая галька? – поинтересовался повар, ставя на стол стопку пластиковых тарелок. Не одноразовых, а вполне себе серьезных, основательных. На Новой Земле до сих пор не было настолько мощной химической промышленности, чтобы позволить себе выбрасывать пластик в мусор. Даже пакеты до сих пор бумажные.

– Да, очень. Крупная, и в основном – гранит.

– Тогда это по-настоящему далеко, до тех гор тысячи полторы километров на север. Ладно, Леонид, я звоню. – Майкл взял обрезок арматуры и подошел к рельсу. Частые и звонкие удары разнеслись над темнеющим лагерем…

– Так, мужики, прошу слова. – Леонид подождал, пока сидящие за столом работяги наелись, и встал. Достал из-под стола литровую емкость с «Одинокой звездой», местным виски, передал ее сидящему рядом бульдозеристу: – Рома, разливай.

– Значит, так, джентльмены. Пока вы рассаживались, я связался с конторой. Галька и гравий, что мы сегодня отгрузили, признаны отменного качества. Поэтому завтра начинается полноценная отгрузка из нашего карьера. И Поплавски утвердил название, которое у нас сложилось: теперь это не просто точка на карте, а гравийно-галечный карьер «Глухомань».