Простые оружные парни

Шпрехает, точнее – спикает он на нем не очень хорошо, но нахватался за последние месяцы до такой степени, что понимает практически все и могёт медленно, когда коряво, а когда и почти правильно ответить. Все же здесь в основном американцы и австралийцы работают, хотя и немцы есть, и испанцы. Даже парочка иранцев работает. А вот китаец только один, посуду моет. Даже странно как-то.

Девчонки приветливо помахали руками и снова уткнулись в свои журналы. Хорошенькие девочки, жаль, что они все заняты. Впрочем, он в «Конце путей» появляется раз в неделю, да и неконкурентоспособен по сравнению с их бойфрендами.

Поднявшись по деревянным ступеням, Леонид толкнул дверь лавки. Мелодично звякнули над головой металлические трубочки.

– Добрый день, – поздоровался он с хозяином лавки. – Мистер Скотт, у вас найдутся подходящие шнурки для моих ботинок?

– Какая длина? – Негоциант, крепкий лысый дядька лет пятидесяти, в фартуке и нарукавниках, достал из-под прилавка большую картонную коробку.

– Сейчас погляжу, – Ленька уселся на стул и начал разматывать уцелевший шнурок, – около метра, похоже.

– Ровно один ярд, или три фута. У меня такие только оливковые, а у тебя ботинки черные. Возьмешь?

– А какая мне разница? – удивился Леонид. – Перед кем форсить? Давайте три пары, чтобы запас был.

Перешнуровав ботинки и спрятав запасные шнурки в карман, парень снова подошел к прилавку.

– Как насчет патронов под мою винтовку? У вас остался русский стандарт? И «девять на восемнадцать пээм» вы мне обещали выписать. – Он облокотился на прилавок и стал рассматривать оружейную часть лавки.

– Леонид, ты бы купил винтовку под «триста восемь Винчестер», и проблемы бы пропали, – недовольно заметил Скотт. – И пистолет поменяй – такие патроны, кроме как в России, большая редкость. Вот, держи. – На прилавок брякнулся зеленый цинк с надписью «9 мм ПМ» и следом за ним – две прозрачные пластиковые упаковки с винтовочными, точнее, с пулеметными патронами.

Панфилов расплатился, сложил все добро в плотные пластиковые пакеты и в который раз пожалел о запрете ездить в лагере на машинах. Теперь тащи все в палатку на себе. Получается весьма немало, однако.

– Погоди, – окликнул его продавец.